На это Антону сказать было нечего, даже беспокойство кольнуло. Он снова нашёл Леру взглядом, некоторое время её разглядывал, как она танцует и улыбается при этом, а потом, не сказав Соловьёву больше ни слова, пошёл вниз, собираясь вернуться к Лере.
— Соскучилась? — Антон практически прокричал мне на это на ухо, я поморщилась, уши руками закрыла, показывая, что устала от громкой музыки, и взяла его за руку, когда он направился к выходу, заставляя людей расступаться перед ним. Мы поднялись по ступенькам, у перил остановились, и Антон, пользуясь тем, что рядом никого не было, никто не мешался и не толкался, как внизу, меня обнял.
И повторил: — Соскучилась?
— Тебя не было десять минут.
Он прижался губами к моей шее, я ощутила прикосновение его языка, и дрогнула внутри, правда.
— Пятнадцать. — Голову поднял и взглянул на меня удивлённо. — Ты не поняла, что меня не было так долго?"
"Я улыбнулась. Музыка по-прежнему оглушала, хотя наверху это воспринималось не так, как на танцполе, где под ногами, казалось, даже пол вибрировал; в голове у меня немного шумело от трёх выпитых коктейлей, а в животе бабочки порхали, от прикосновений Антона.
Он прижимал меня к себе, довольно-таки тесно, ладони не спеша путешествовали по моей спине, и в глаза мне смотрел, с явным намёком.
— Я была уверена, что ты занят чем-то очень важным, — сказала я.
— Самое важное сегодня — это ты. — Антон убрал волосы с моих плеч, взгляд опустился вниз к моей груди, я выдержала секунд десять, затем закрыла ему глаза ладонью. А он рассмеялся, голову назад отклонил.
— Хороший вечер? Тебе нравится?
— Нравится.
— Замечательно. А чего ещё ты хочешь?
Я головой покачала, то ли с ним играя, то ли с самой собой. А он к моим губам наклонился и поцеловал. Просто прижался губами к моим губам, я думала, что поцелуй будет коротким, но рука Антона вдруг оказалась на моей шее, сначала погладила, а потом он ладонью обхватил мой затылок, не позволяя отодвинуться, и я потерялась в его поцелуе. Кажется, даже музыка тише стала. Я его за шею обняла, и с каким-то небывалым восторгом отвечала на его поцелуи.
Не знаю, сколько мы так целовались, я совершенно потеряла счёт времени, Антон иногда отрывался от моих губ, начинал целовать мою шею, давая нам обоим возможность немного отдышаться, ставшей колючей щекой о мою щёку тёрся, а у меня пальцы сами собой сжимались, стискивая ткань его футболки. В какой-то момент он меня приподнял от пола, к себе прижал, и почти тут же отпустил. В глаза мне заглянул.
