Я же педагог, в конце концов, и только несколько часов назад я дала обещание Антона перевоспитать, во имя собственного блага и нашего с ним общего будущего, а сейчас смотрю в его улыбающееся лицо и лукавые глаза, и менять что-либо мне совершенно не хочется."
"Следующие три недели прошли для меня в домашних заботах. Я совершенно не ожидала, насколько меня захватит сей процесс. Но я занялась перестановкой мебели, сменой штор и обивки, покупкой нового спального гарнитура в одну из гостевых спален, которую, как выяснила, обычно занимали родители Антона, когда приезжали в гости, и когда моя жизненная активность вывела меня на задумку осуществить полноценный ремонт на втором этаже, я приказала себе остановиться.
Буквально заставила себя, отложила все каталоги и журналы, точнее, спрятала их под замок. Антон же был и на ремонт согласен, лишь бы я больше не страдала, не скучала и не вспоминала про предателя Станислава Витальевича. Кстати, я сама не считала Стаса предателем и даже ни разу его так не называла, ни вслух, ни мысленно, но муж записал его в предатели, как и Ленка, и они вдвоём нет-нет, да и могли это озвучить, чем заставляли меня хмуриться.
Хмурилась я от непонимания, а они считали, что от злости и негодования. И чтобы избавить меня от того и от другого, Антон готов был на многое, даже перетерпеть бригаду ремонтников в доме. Но я поспешила его успокоить: ремонта не будет.
К тому же, у меня неожиданно нашёлся достойный повод, на который я перенесла своё внимание. Я как-то неожиданно, по щелчку пальцев, каким-то невероятным озарением поняла, что беременна.
Проснулась утром, остановилась перед зеркалом в ванной, с минуту себя разглядывала, буквально ощупывала взглядом, и подумала: беременна. Секунд пять я пребывала в панике, прислушивалась к себе: не тошнит ли, не кружится ли голова… Какие там ещё симптомы? После чего наспех оделась, села в своего «жука» и отправилась в аптеку за тестом. Антоша всю эту суматоху благополучно проспал, и даже когда я вернулась и проделала все необходимые с тестом манипуляции, и плюхнулась рядом с ним на постель, протягивая доказательство свершившегося, он долго отказывался просыпаться и начинать соображать.
Хмурился, бестолково таращил на меня глаза, после чего заявил: что он рад. Честно.
— Ты внуков хотел или нет?
Вот тут на его губах начала расползаться улыбка.
— Давай ты спросишь меня об этом лет через тридцать?
— Если ты будешь так сильно тормозить, большая вероятность того, что тридцать лет мы вместе не проживём.
