— Конечно, он оставил бы Алисе солидную долю своего состояния, но при этом сделал бы всё, чтобы отобрать её у матери, а Марина бы осталась у разбитого корыта. Ты представляешь Марину в иных условиях, чем сейчас? Никто не представляет, а она сама в первую очередь. Так что, всё из-за денег.
— И ты два года спал с ней из-за денег?
Вопрос ему не понравился, но он всё равно ответил, хотя с явной неохотой.
— Назовём это, общим интересом. Он держал нас долго, и даже смахивал на что-то большее… какое-то время. Потом всё зашло в тупик.
Мы с Борей занялись «Колесом», затем он ввёл меня в свой бизнес, и я понял, что рушить и дробить компанию в угоду запросам Марины глупо, она хотела лишь денег, припрятать их где-нибудь подальше от мужа, в каком-нибудь швейцарском банке, а я… Я понял, что работать гораздо выгоднее. По крайней мере, лично для меня. И, в итоге, мы с Мариной потеряли общий язык. Отношения зашли в тупик, и до сих пор так и долбимся лбами об угол. Она считает меня алчным засранцем, а я её глупой стервой.
— Старой стервой, — напомнила я ему вчерашнее. Ладони мужа на моих плечах сжались и разжались, он явно был недоволен всем происходящим.
— Я просто злился.
— Конечно, — не удержалась я от возмущённого смешка. — Старой её никак не назовёшь.
— Лера, не вздумай ревновать. — Антон потёрся носом о мою щёку, в груди у меня стремительно теплело, но я всеми силами старалась этого не замечать. Муж обнимал меня, прижимался всё теснее, дышал мне в щёку горячо, и я начинала нервничать, именно из-за того, что понимала — оттаиваю.
А он этого не заслуживал! Одни слова, а на деле стопроцентный авантюрист.
— Почему ты на мне женился? — спросила я негромко. Смотрела в окно, за ним солнце слепило, и мне очень хотелось списать подступившие слёзы на солнечный свет, бьющий в глаза."
"— Потому что увидел и обалдел. Ты не помнишь, как я молчал, будто последний дурак, глядя на тебя? В школьном коридоре, между прочим. А я стоял и пялился на тебя. — Его губы прошлись по моей щеке.
— А ты такая строгая, в костюме, взгляд свысока… — Руки сжались у меня на талии. — Лерка, прости меня.
Я молчала, но из его объятий выбраться не спешила. Антон обнимал меня, я прижималась щекой к его руке, и не хотела вроде, но так получалось. Мы были женаты три месяца, а я уже не помнила как это — без него. И сегодняшнее утро, в пустой постели, встретила без особой радости. Именно поэтому сейчас взяла его за руку, и не стала спорить или выяснять подробности.
