Ох, Антоша… — Перед моим мысленным взором пронеслась картина, как Марина протягивает руку и касается моего мужа, гладит его по груди, как я совсем недавно, а он за её рукой наблюдает, с усмешкой и чисто мужским интересом во взгляде.
— К твоему сведению, она не дура.
— Правда? На деньги повелась и твою неоценимую помощь? — Марина в задумчивости хмыкнула. — Что ж, это добавляет ей очков. Но глазки всё равно осоловелые, — судя по звуку, она его по груди похлопала или по плечу. — Вижу, ты стараешься, даже если через три месяца она всё ещё верит.
— Думай, что хочешь. Но я бы попросил тебя вовремя затыкаться, когда с моей женой разговариваешь. На кладбище ей чёрт знает чего наболтала, Лерка несколько дней ходила, как пришибленная, и опять. — Антон со злостью передразнил её: — Поимел мою семью. Я не твою семью имел, а тебя. Большая разница.
— Да? Ну, так расскажи об этом Лере. Я бы очень хотела посмотреть на её реакцию. А то ведь она живёт в уверенности, что её муж гениальный бизнесмен. Расскажи ей, как деньги-то делаются, и откуда они берутся.
Боря тоже, был талантливым математиком, — она презрительно фыркнула, — а деньги на бизнес тоже одним местом зарабатывал. Ободрал моего отца, как липку.
— Давай не начинай о своих бабьих обидах! Никто не просил тебя перед ним ноги раздвигать и беременеть. Да и передо мной не просил, но уж больно хотелось, я помню.
— Кто ж знал, что ты такой паскудой окажешься.
— Какие слова! А я вот другое помню, как ты меня с мужем сводила, чтобы к рукам его прибрать.
И опять провал. Ну не любят тебя деньги, Мариш, физически не терпят.
— Пошёл ты к чёрту. Ты думаешь, я буду сидеть и смотреть, как ты моё состояние разбазариваешь? На свой клуб и баб? Будешь молодую жену трахать, драгоценностями её обвешивать и в фирменные шмотки одевать, а мне позволишь раз в месяц дивиденды со счёта списывать? Не дождёшься. Я тебя, сволочь, своими руками задушу.
— Уже пыталась как-то.
— Ни хрена она не получит, понял?
— Ты про деньги? — Антон хмыкнул. — Да чёрт с ними, что я, жене шубу не куплю?
— И клуб у тебя отсужу, — продолжила она тише и угрожающе.
— Вот увидишь. Или разорю. Мне плевать, что с «Колесом» будет. Этот твой грёбанный клуб мне жизнь испортил. Боря так и помер там. Ты виноват. Ты ему там рай на земле обустроил, с девками и выпивкой.
— А я посмотрю, ты вся в печали. От потери любимого супруга. Кто тебя успокаивает? Зарубин?
Марина ему не ответила, продолжала говорить, всё больше входя в раж.
— И Лере глаза открою.
