Я как раз поставила на стол тарелку с тостами, очень старалась не суетиться, чтобы он не заметил, как я спешу, и поэтому остановилась, как только он подошёл, обняла и на поцелуй ответила. От него пахло островатым цитрусовым гелем для душа и мятной зубной пастой. Чистые, утренние запахи моей семейной жизни. И только удивилась, когда она сказал:
— Я отвезу тебя.
— Зачем? Я сама.
— Нет уж. Надо с самого начала расставить всё по своим местам.
— Это ты о Стасе? — осторожно поинтересовалась я.
— Точно. Чтобы до очкарика дошло.
— Боже, Антон. Во-первых, он не очкарик, а во-вторых, до него давно всё дошло, в тот день, когда я замуж вышла, уж точно.
— Я проверю, — упрямился он, за стол сел и придвинул к себе тарелку с яичницей. А я, пока муж не видел, глаза закатила. Очень хотелось поспорить, а ещё больше по затылку Антона тюкнуть за его глупую ревность, которая меня из себя выводила, но не этим утром. На часы посмотрела и поторопилась налить себе кофе. А когда Антон потянулся за газетой, отобрала её и поторопила:
— Ешь.
Я была первым и единственным педагогом в этой школе, который явился на праздничную линейку в сопровождении мужа. Это точно. И на нас опять смотрели, на этот раз не с праздным любопытством, слух о моём замужестве уже разнёсся не только по школе, но и по всей области. Об этом событии писали, но я предпочитала называть это опровержением той неприятной статьи, иначе ни за что бы ни согласилась выставлять свою личную жизнь на показ. Но выбора не было, и поэтому время от времени мне приходилось говорить себе: смирись.
Пусть смотрят, пусть обсуждают, сделать-то с этим я ничего не могу. И поэтому и этим утром широко улыбнулась, плечи расправила и принялась здороваться с родителями своих учеников, что здесь присутствовали и с самими детьми. Потом на Антона обернулась, когда возможность представилась.
— Поезжай на работу.
— Да ты что? Я сто лет не был на линейке. Посмотреть хочу. — Он на самом деле выглядел заинтересованным, стоял, сунул руки в карманы брюк и с энтузиазмом оглядывался.
Я подошла и поправила ему воротник рубашки. Пошутила:"
"— Выглядишь празднично. Как директор.
Антон взглянул на меня с намёком на осуждение, скривил губы в усмешке.
— Кто-то вечером получит за такие сравнения.
Я примирительно улыбнулась. Заметила, что его взгляд устремился поверх моей головы, и я тоже обернулась. Увидела Стаса на ступеньках крыльца, он готовился начать линейку, но в данный момент смотрел на нас, с возвышения отлично видел всех и вся.
