Я в твои годы, когда на вахте стоял, за целый корабль единолично отвечал, четыреста сорок человек экипажу. Быть ровно в шесть! Завтра приезжает действительный тайный советник Абаза, без пяти минут министр финансов. Граф Николай Павлович большое дело задумал, будет уговаривать его увеличить долю отчислений от податей и сборов, что оставляются на нужды города и ярмарки. Важнейший вопрос! От него дальнейшее развитие города зависит. Будешь приставлен к гостю на весь день. Чтобы был в мундире с Георгием и Владимирским крестом — вчера пришло высочайшее утверждение.
— Да где я к шести часам утра крест достану? У меня же его нет еще.
— Мой возьмешь на один день. Меня все равно не будет — уеду на двойное убийство в Воротынец.
— Эх, — грустно сказал Алексей, — видать, не судьба мне выспаться до самой осени.
Послесловие автора
Вид на Нижний Новгород с ярмарочной стороны."
"И россияне, и даже — увы — мои земляки забыли уже, чем была в императорской России Нижегородская ярмарка.
Возможно, это произошло оттого, что почти не осталось вещественных следов великого торга: весь его уникальный ансамбль был разрушен. Уцелели лишь Главный дом и два собора, которые, будучи весьма хороши и величественны, не отражают, тем не менее, всего масштаба, красоты и продуманности знаменитого предприятия. Уцелел же Нижегородский кремль, и мы, видя его целостным, лучше представляем гордое боевое прошлое цитадели…
Нам захотелось напомнить о ярмарке несколько необычным способом: сделать ее фоном, декорацией старого детектива.
Поэтому и присутствует в рассказе немного тяжеловесная глава, в которой сделана попытка расписать эту декорацию, напомнить забытую и странную музыку старинных русских названий: Кошемный ряд, Мебельнопосудноподносочная линия…
Половина героев нашего рассказа действительно существовала сто двадцать лет назад. Не считая знаменитого графа Игнатьева и легкомысленного губернатора Кутайсова, реальны полицмейстер Каргер и начетчик Петр Васильевич, Иван Найденов и Арсений Морозов (который, кстати, действительно был руководителем влиятельной Рогожской общины).
И ныне в Нижнем Новгороде живут прямые потомки полицейского доктора Милотворжского. Даже трактир Кузнецова, самый зловещий на ярмарке притон, сгорел именно летом 1879 года, похоронив под своими развалинами десятки загулявших посетителей.
