Шарлотту снова увели в другую комнату с зеркалами во всю стену. Светло-голубое платье сменили на туалет с длинными рукавами из розового венецианского бархата. Шандор снова кивнул.
За венецианским бархатом последовал белый муслин, от которого у него помутилось в голове. На очереди было дневное платье из светлого полотна, с широкими рукавами до локтя и соблазнительно низким вырезом, обеденное платье из кремового шифона с гипюровыми воланами, обрамлявшими плечи, классически строгое белое бархатное платье, расшитое жемчугом, и наряд из зеленой тафты, под цвет глаз Шарлотты.
Кроме всего этого, были заказаны костюмы с облегающими лифами, элегантными застежками из сутажа и юбками, так сильно сужавшимися к щиколоткам, что Шарлотте казалось, что она не сумеет сделать в них ни шага. И вечерние манто, одно из мягкой белой шерсти, второе – из черно-бурой лисы с собольей отделкой. Горностаевый палантин, шиншилловый, из лебяжьего пуха…
Шарлотта не знала, что сказать. Но за нее все решил Шандор:
– Мадемуазель Грейнджер наденет дневное платье из светлого полотна.
Остальное пришлете в «Босолей».
– Да, месье граф. Иметь с вами дело одно удовольствие, – искренне призналась модистка и хотела унести сброшенное лиловое платье, но Шарлотта порывисто остановила ее.
– Нет, я хотела бы оставить его себе, если не возражаете, мадам.
Мадам была слишком вежлива, чтобы выказать удивление. Любезно улыбнувшись, она приказала завернуть старое платье вместе с остальными и доставить в «Босолей».
Шарлотта с извиняющимся видом повернулась к Шандору:
– Мне его подарила княгиня.
Больше у меня ничего не осталось на память.
Шандор поспешно отвернулся. Какая еще женщина способна на такой жест, после того как ей подарили десятки новых платьев?
Сердце Шарлотты упало. Она расстроила его. Но у нее просто не оставалось выхода!
В полном молчании они добрались от лавки мадам Рамбер до шляпницы.
Шляпы, отделанные цветами, были для примерки водружены на ее медные локоны, одобрены Шандором, завернуты в тончайшую бумагу и помещены в дорогие картонки.
За ними последовали маленькие пустячки из бархата и перьев. Одна из таких шляпок, с вуалеткой, усеянной мушками из синели, была так изысканна, что Шарлотте ужасно не хотелось ее снимать.
Она робко запротестовала против такой расточительности, на что Шандор молча свел брови и повез Шарлотту к одному из лучших ювелиров Монте-Карло, где выбрал нитку жемчуга, бриллиантовый браслет, сапфировое ожерелье и изумрудное колье-воротник.
