Он повертел в руках бокал с бренди. Если ответит, значит, чем скорее уедет вместе с Зарой, тем лучше. После нее он не пожелает больше ни одну женщину. Даже такую, как Сара.
Он устало поднялся и зашагал в свою большую роскошную и одинокую спальню, только сейчас вспомнив, что оставил на карточном столе целое состояние. Ничего, Франсуа благополучно все привезет. А он готов отказаться от этих денег. Потому что ему нужна одна Шарлотта.
Шандор бросился на кровать и долго метался, мечтая о наступлении рассвета и боясь расстаться с последними иллюзиями.
Наутро Шарлотта проснулась в залитой солнцем комнате и не сразу поняла, где находится. Но тут же вес вспомнила и приложила ладони к полыхающим щекам. В нервной спешке вскочила с кровати и дрожащими руками натянула платье. А когда уже закалывала волосы, вошла Жанна с подносом, на котором стояла чашка горячего шоколада.
– О, простите, мадемуазель. Не ожидала, что вы так рано подниметесь. Нужно было позвонить мне…
– Ничего, Жанна, все в порядке, – заверила Шарлотта, стараясь говорить спокойно.
– Я привыкла одеваться сама.
– Но граф Кароли настоятельно пожелал, чтобы я…
При звуках его имени Шарлотта поморщилась, словно от боли.
– Где граф Кароли? – сухо осведомилась она. Услышав странные интонации в голосе милой англичанки, Жанна смутилась. Чем ее так прогневал хозяин?
– Он в комнате для завтрака, мадемуазель. Он…
– Спасибо, Жанна.
Взяв себя в руки, она быстро прошла мимо растерянной горничной и оказалась в коридоре. Один раз опозорилась, но больше этого не будет.
С бешено бьющимся сердцем Шарлотта спустилась вниз.
– Где граф Кароли? – с достоинством спросила она у поспешившего навстречу лакея.
– В столовой, мадемуазель, Сюда, мадемуазель.
Шарлотта последовала за лакеем, высоко держа голову, полная решимости не оставаться под крышей графа Кароли ни секунды дольше того, чем потребует необходимость.
Набравшись храбрости, она вошла в комнату, но при виде Шандора все добрые намерения были забыты."
"Он, Очевидно, только сейчас катался верхом.
На нем были шелковая русская косоворотка и бриджи для верховой езды, заправленные в блестящие сапоги до колен. На ближайшем стуле лежал небрежно брошенный хлыст, а сам Шандор завтракал. В тот момент, когда вошла Шарлотта, он как раз отрезал себе кусочек сыра, но, увидев ее, замер с ножом и вилкой, удерживая сыр на лезвии ножа.
Она посмотрела на острое лезвие, заметив прекрасную форму длинных пальцев Шандора, и невольно вонзила ногти в ладони.
