Любовь бурлила в крови с такой силой, что казалось, вот-вот ее поглотит.
– Шарлотта… Шарлотта… – страстно повторял он, подминая ее под себя.
Шандор пришел сюда, только чтобы узнать, успокоилась ли она. Но вид золотисто-рыжих волос, разметавшихся по подушке густыми волнами, и соблазнительные очертания стройного тела под атласными простынями заворожил его. Он не смог противиться порыву шагнуть к кровати. Глядя на нее, он снова и снова поражался ее красоте и власти над ним. И все же он был исполнен решимости всего лишь пожелать ей спокойной ночи, пока не почувствовал легкого прикосновения ее руки.
И тогда железное самообладание растаяло, как Снег под солнцем.
Он снова припал к ее губам. Лихорадка, владевшая им, все усиливалась, но тут он услышал ее тихий крик… но не боли, а капитуляции. Услышал и оцепенел, пытаясь взять себя в руки. Овладеть ею сейчас – безумие. Все их будущее опорочит сознание того, что он привез ее в «Босолей» против воли.
Может, поэтому она отвечала на его ласки с таким сладостным самозабвением? Потому что его поведение вселило в нее уверенность, что иного выхода нет?
Почти сверхчеловеческим усилием он оторвался от нее.
Глаза горели огнем.
– Доброй ночи, – хрипло выдохнул он, ничего не слыша из-за гулкого сердца. Сквозь красную дымку, застилавшую глаза, он не видел ее смущения. Нужно немедленно уходить отсюда. Еще минута – и он окончательно пропал.
Шандор не помнил, как повернул дверную ручку. Какой-то миг он еще колебался. Но потом с силой хлопнул дверью, так что взвизгнули петли, и с мрачным лицом устремился вниз по коридору.
Шарлотта встала на колени среди смятых простыней и потрясенно смотрела ему вслед.
– Шандор… – прошептала она, но этой мольбы он уже не услышал.
Она долго не могла пошевелиться. Боже, какой стыд! Она вела себя как дешевая шлюха! Что он о ней подумает? Откуда у нее возьмется храбрость снова встретиться с ним лицом к лицу?
Отчаяние так истерзало ее, что щеки не высохли от слез до той самой минуты, когда небо на востоке едва заметно стало светлеть, знаменуя наступающий рассвет.
А Шандор тем временем сидел в высоком кожаном кресле, глядя в огонь камина. Только утром станет ясно, отвечала ли она ему из любви или страха. А если все это было лишь плодом воспаленного воображения, подогретого всепоглощающим желанием?
Шандор утомленно провел рукой по глазам.
Он скажет, что леди Бестон желает нанять ее в компаньонки. И что под крышей «Босолей» на нее никто не посягнет.
Целовать ее – это опасное безумие.
