Его плохое мнение о невесте — это хорошо. Может, откажется от меня? Пусть так! Пусть лучше позор от нахождения в доме мужчины будет, но не замужество!
— Ты не знала разве? Мой дед и твой дед уговорились еще пятьдесят лет назад, что наши семьи породнятся. С твоим отцом — не получилось. Он женился против отцовского благословения и уехал в Европу. Ты не знаешь? Твои родные не общались с твоим отцом долгое время. Пока не родилась ты. Ты, обещанная мне.
— Это… Это глупость какая-то… Глупость… — бормочу я, отказываясь верить в этот бред.
— Не глупость, — машет он отрицательно головой, — традиции. Я их уважаю. Я деду пообещал… А твой отец — своему отцу, тебя отдать в нашу семью.
— Нет…
— Почему нет? Что тебе не нравится? Я? Может, если б не спасал тогда, в клубе, лучше бы было?
— Нет…
— Я тогда не знал, кто ты. Просто понравилась. А потом, когда понял, что ты — Перозова… Подумал, что такая жена мне ни к чему. Мне нужна чистая девушка… А ты — задницей вертела перед мужиками…
— Тогда зачем взял? — хриплю я, не в силах осознать до конца весь этот ужас с обещаниями, традициями и людьми, так легко распоряжающимися чужими жизнями.
— Понравилась… — он неожиданно делает резкое движение ко мне, прихватывает жесткими пальцами за подбородок, цедит прямо в губы, — хоть и зараза блудливая, а красивая до тумана в глазах… Захотел.
— Нет… — у меня хватает сил если не сопротивляться, то хотя бы обозначить свой протест.
— Посмотрим…
Он резко отпускает подбородок, и я, не удержавшись, валюсь на кровать.
Вскрикиваю, подхватываюсь и опять отползаю в угол.
Теперь мне страшно, так страшно, как никогда до этого!
Зверь, так явно обозначивший свое желание, так откровенно не обращающий внимания на мое мнение, мое нежелание происходящего, зловеще скалится в полутьме.
Глава 12
В комнате темно, все завешано какими-то странными, удушающе пахнущими ковриками, коврами, полотенцами и половичками.
Немного напоминает местный краеведческий музей, с экспозицией быта наших предков. Да, и моих тоже.
Я уже несколько раз прошла-прощупала все углы и закоулки, простучала пол в каждой половице, надеясь найти… Хоть что-то… Тайный ход? Подпол? Сама не знаю, что искала, но хоть чем-то занять руки и голову — и то выход. Не сидеть же и плакать?
Хотя, этим я тоже немного позанималась. И поплакала, и побила кулаками о дубовую дверь, и покричала в маленькое, больше похожее на бойницу, окно.
Но уже тогда я понимала, что все это бессмысленно. Слезы мои никто не увидит.
