Кроме сладостей, на подносе несколько кусков пирога с сыром и зеленью, и у меня буквально слюнки текут, настолько они ароматно пахнут.
Я ем, запиваю чаем, продумывая возможные действия. Свои и родственников.
Понятно, что я не буду покорной овечкой на заклание. И сватовство провалится. О чем они думают? Неужели надеются на то, что я смирюсь? Папа с мамой, наверно, именно так и думают…
И очень даже зря.
Пусть я опозорюсь и семью опозорю, но не буду терпеть того, что со мной намереваются сделать. Меня воспитывали правильно, спасибо папе и маме, но в то же время, я выросла с осознанием, что я — свободный человек.
И сама могу распоряжаться своей судьбой.
Не зря же я так сильно ждала своих восемнадцати. Возможности учиться, возможности самой зарабатывать себе на жизнь. Судьба мамы, несмотря на все ее благополучие, никогда меня не прельщала.
И уж тем более не думала я о настолько страшном для себя развитии событий!
Не бывать этому! Не бывать!
Неожиданно чувствую слабость в руках, ставлю чашку с чаем на поднос и с удивлением начинаю разглядывать подрагивающие пальцы.
Что такое?
Переволновалась? Нервы?
Провожу ладонью по лицу… Какое-то странное, ватное ощущение. Словно из меня в одночасье все силы высосало.
Дверь в комнату открывается, заходит тетка, кидает короткий взгляд на пустую чашку, удовлетворенно кивает.
— Давай одеваться, милая.
Подхватывает с пола брошенный туда наряд, расправляет, качая головой. И идет ко мне.
Я хмурюсь, собираясь встать и оттолкнуть ее, но… Руки, словно не слушаясь меня, вяло скользят по мягкому шелку платья и опадают вниз.
Я с недоумением смотрю на них. Потом поднимаю взгляд на тетку. Лицо ее немного туманится, словно в глазах песок. Смотреть неприятно.
И мысли в голове плавают снулыми рыбами, сталкиваясь друг с другом… Ох… Что со мной?
— Давай, давай… Аккуратненько…
Тетка спокойно снимает с меня одежду, словно младенца раздевает. Я пытаюсь оттолкнуть, сопротивляться…
Но бесполезно. Руки. Словно ватные, подламываются в локтях, не слушаются!
И тут до меня доходит!
Чай! Меня опоили!
— Чай… — шепчу я потерянно, все еще пытаясь бороться, препятствовать, но тетка совершенно спокойно преодолевает мое сопротивление, натягивает нижнюю рубашку, шаровары, мягкие, похожие на мокасины, туфли…
— Да, немножко успокоительных трав, а то ты слишком нервная, — подтверждает она мои самые ужасные мысли, — давай, поднимай руки… И волосы надо заплести.
Я не могу сопротивляться, руки не слушаются, в голове туман.
