Хаджар даже не думал обижаться. Таких в Лидусе действительно не существовало. Как, собственно, и на островах.
– За подобную лекцию в школе с вас бы взяли не меньше трех сотен Очков, но, будем считать, что это пойдет в счет моей благодарности. Итак – всего существует три класса пробужденных духов. Первый, самый низший и распространённый, дух-зверь. Он дает адепту лишь небольшую прибавку в энергии и силе.
Хаджар мог бы поспорить насчет “небольшой прибавки”, но не стал.
– Второй, встречающийся намного реже и требующий от адепта невероятного таланта – класс оружия.
Он создает крепкую связь между адептом и изначальным Духом Оружия. Разумеется, такой пробужденный дух усиливает владельца, по сравнению с первым классом, в несколько раз.
Хаджар вспомнил Санкеша и дух-алебарду. Да уж. Это выглядело и ощущалось намного страшнее, нежели снежный волк Рагара.
– Последний, самый редкий среди людей, но стандартный для потомков духов – дух стихии или пути. Дух пути еще часто называют четвертым классом, на за всю историю империи количество адептов, сумевших пробудить в себе дух целого пути наберется столько, что хватит пальцев двух рук, чтобы посчитать.
– Значит любой потомок Духов, с самого рождения, обладает силой целой стихии?
– Если утрировать, – кивнула Дора. – в общих же чертах наш путь развития почти не отличим от вашего – людского. Заметная разница ощущается только со ступени Рыцаря. Там, даже слабый потомок Духов, всегда обладает преимуществом над человеком.
Ну, это в общих чертах. В целом же, как говорит мой отец, все и всегда зависит от самого адепта. Поэтому никогда нельзя смотреть на противника с высока, ведь кто знает, какой монстр может таиться в шкуре безобидной овечки.
Столь глубокую мысль странно было слышать от юной эльфийки. Ведь одно дело – повторить за отцом, и совсем другое – проникнуться смыслом. А Дора именно что прониклась.
– Дархаа-а-ан, – внезапно донеслось до Хаджара.
– Вы слышали? – тут же спросил он.
– Что? – переспросили Эйнне с Дорой.
– Дарха-а-а-н.
– Вот это!
Отряд замер. Вокруг качались высокие деревья. Темные, будто истекающие черной кровью, они заслоняли землю от солнца. Клубящийся едкий сумрак напоминал призраков, бредущих по бесконечной веренице грехов тянущего их вниз прошлого.
Промозглый ветер жадно ласкал кожу. Сердце билось через раз. В каждой тени виделся смертельный враг. В каждом шорохе – эхо поступи костлявой смерти.
