Если сила Хаджара заключалась в его стремлении к свободе, то слабость…
– Покажись!!!
Пустота задрожала, а затем в ней появился огромный, сверкающий ярким белым светом, иероглиф. Внешне он выглядел как непонятной породы жук, начертанный при помощи сотен ударов меча.
Вот она, секундная слабость Хаджара, которая на годы отобрала у него частичку его самого. Тогда, перед битвой с сектой Черных Врат, Хаджар изменил сам себе. Он отбросил в сторону свой путь и, позволив слабости одержать верх, продал частичку себя за силу.
Но сила никогда не была целью Хаджара. Она никогда не была его сутью.
И эта слабость, будто маленькая червоточина, постоянно останавливала его.
– Я уважаю меч, – Хаджар низко поклонился иероглифу. – но ты не будешь вечно заслонять мне целый мир."
"Хаджар протянул руку и направил всю свою волю, все душевные силы, что у него были, на иероглиф. Волна синей, будто безоблачное небо, энергии, ударила по символу. Тот задрожал, засветился еще раньше и на Хаджра обрушилась такая волна боли, что он едва было не растворился в ней.
Представ в образе белого света, она пыталась сломить его душу. Отбросить в сторону, растерзать, если он не остановит своих попыток.
Стоя в центре этого океана белой энергии, Хаджар с ревом продолжил давить на символ. Даже если это будет последним, что он сделает в своей жизни, то этого будет достаточно.
Ни перед лицом ни бога, ни демона, ни даже самого Духа Меча, Хаджар Дархан не проявлял страха. Ибо он не был трусом. И то, с чем он сейчас сражался была вовсе не печать Духа Меча, а метка его собственного слабодушие.
Перед тем, как поток белого света выбросил Хаджара обратно в реальность, он в едином рывке направил всю свою волю. Поток синего света ударил по самой тонкой из линий символа. Она лопнула натянутой струной и Хаджар едва не потерял сознание от боли. Ему показалось, будто лопнула частичка его собственной души.
Вернувшись в реальность, почувствовал как меч Диноса входит ему в многострадальный правый бок.
– Попался! – зарычал Хаджар.
Будто безумец, он, со светящимися глазами, схватил Тома за кисть руки, сжимавшей меч. Игнорируя океан боли, Хаджар услышал далекий, пока безумно тихий и почти незаметный, но шепот.
Шепот, который раздул последние искры энергии внутри Ядра Хаджара в яростное пламя. Сине-черного цвета, оно влилось в его руки, лавой протекло по меридианам, а затем скользнуло в лезвие клинка.
– Черный Ветер!
Удар, чуть более быстрый и сильный, чем прежде, оттолкнул Диноса в сторону.
