Нет, разумеется, его темп везде был одинаков. Разница заключалась совсем в ином.
В том, как его воспринимали люди.
В каких-нибудь деревнях Лидуса, десять лет считалось ощутимым сроком, ибо для смертных – век это почти предел их жизненного пути.
Для городов и столиц, такой же ощутимой мерой являлся век. Практикующие, пусть и обладали весьма длинной жизнью, но без особых зелий и ресурсов, не жили дольше трех – пяти веков.
Здесь же, в Даанатане, сроком считали пять веков. А все, что меньше – относились к этому так же просто, как смертные к прошедшему месяцу.
В глазах большинства населения, и Том Динос и Хаджар Дархан и, пожалуй, даже та убийца Рыцарь Духа, прожившая века три, оказывались на одной ступени. Выглядели ровесниками.
Более того. Школа Святого Неба, объявляя ценз в шестнадцать лет, и вовсе набирала “младенцев” и полагала, что “учит адептов с рождения”.
Ведь самый продуктивный этап развития приходится на юный возраст. Так, если к излету первого века, адепт не добрался до ступени Рыцаря Духа, то вряд ли когда-нибудь станет Повелителем.
А если к концу первой тысячи лет не стал Повелителем, то никогда ему не бывать Безымянным. И так далее.
Наверное, именно поэтому заявление Хаджара о том, что он всего за семь лет справится с задачей, на которую другие тратят века, вызвала у древних существ столько скепсиса.
В их глазах он был таким же младенцем, как и их дочь. К тому же, они и так считали, что ему почти вдвое меньше лет, чем было на самом деле.
– Море Песка не так сильно отличалось от островов, как сперва показалось, – вздохнул Эйнен и вновь опустил веки.
– Но, Великая Черепаха, оказавшись в Даанатане, я будто попал в другой мир.
Хаджар прекрасно понимал, о чем говорит его друг. Хотя бы просто потому, что для него контраст был еще больше. Ведь он, изначально, попал в Лидус с Земли. И многое из того, что теперь казалось для него обычным, было бы чистым безумием для простого землянина.
– Приходя в чужой храм, нельзя молиться по старому, – вспомнил старую мудрость Хаджар.
– Мы теперь в самом сердце Империи, мой лысый друг. Пора привыкать.
Эйнен еще раз вздохнул, а затем резко кивнул и даже махнул рукой. Такие проявления эмоций для него были необычайной редкостью."
"– Ты прав, мой ваврарский друг. Пора прекращать смотреть на других учеников, как на детей. Они такие же адепты, как и мы. А некоторые – немного нас сильнее.
– Совершенно верно.
Уже на более позитивной ноте, они подошли к Башне Сокровищ.
