– Что с Эйненом и Дорой?! – спохватился Хаджар.
– С ними все в порядке, – ответила Гера. Она, спустившись обратно на “землю”, теперь поправляла прическу и свои одеяния из неизвестной Хаджару, но с виду безумно дорогой ткани. – Вижу, ты мне не веришь, маленький воин.
– Недоверие – одна из моих отличительных черт.
Эльфийка подошла к нему и потянулась было к волосам, но почему-то тут же одернула руку. Опасливо прижав её к груди, она сделала шаг назад.
– Возможно именно эта черта и спасла твою жизнь. Пока спасла…
Хаджар вздохнул и потер переносицу.
Он уже привык, что древние существа всегда говорили так, будто собеседник просто обязан был располагать теми же знаниями, что и они сами.
– Достопочтенный Король Эльфов, – Хаджар отсалютовал. – Миледи Гера. Я выражусь максимально понятно. Я, дерьмо всех демонов, ничего не понимаю в ваших смутных намеках.
Услышав столь откровенное ругательство, высокорожденные эльфы скривились. Первым пришел в себя Король. Он, все это время разглядывавший дерево, внутри крон которого они и стояли, повернулся к Хаджару.
Во взгляде древнего создания все еще плескалась ненависть, но теперь её что-то сдерживало.
– Что ты знаешь о Враге, человек? – спросил он.
Еще никогда прежде, даже из уст Хельмера и духа Курхадана, Хаджар не слышал, чтобы слово “человек” произносили вот так. Будто какое-то грязное и пошлое ругательство. Оскорбление, за которое надо немедленно вызывать на дуэль, иначе на веки покроешь себя пятном бесчестия.
Учитывая, что ладонь эльфа при этом лежала на рукояти его клинка, то нетрудно было догадаться, что Король пытается вывести собеседника из себя.
Даже попытайся Хаджар сейчас обнажить клинок, как его немедленно отправили бы к праотцам. И это в лучшем случае…
– Немногое.
И Хаджар рассказал эльфам то, что знал о Враге. Что-то он, разумеется, утаил. Например тот факт, что мог призвать в реальность оружие Черного Генерала и то, что недавно имел с ним небольшую беседу.
Хотя последнее, каким-то чудесным образом, уже было известно эльфам.
– Рано или поздно, каждый из потомков Врага сталкивается с ним лицом к лицу, – в голосе эльфа явно звучало неприкрытое омерзение. – Кто-то позже, кто-то раньше, но этот вирус поражает всех зараженных.
– Я не особо ратую за своего предка, но не называю острые уши вирусом.
В глазах эльфа вспыхнул гнев, но его вовремя уняла ладонь Геры, легшая Королю на плечо. Тот произнес что-то на неизвестном Хаджару языке. И, судя по реакции Геры, это явно было нечто нелицеприятное.
