– Ты сама почувствовала Гера, что в нем находится необычайно крупный осколок души Врага! Ни один народ еще никогда не сталкивался с подобным!
– Но этот осколок надежно заперт! – возражала эльфийка. Хаджар же уже окончательно потерял нить их разговора.
– Заперт душой этого мальчишки?! – от повышенного тона Короля Эльфов сами токи силы вокруг начали дрожать. – Или может ты мне скажешь кто именно был способен расщепить его душу надвое, чтобы скрепить второй половиной Врага?! И как долго продержится эта печать?!
– Я не знаю, брат.
Но то, что я знаю точно, так это одно – перед ним сидит юноша, а не Враг. Как бы ни был силен Черный Генерал, он не властен над свободой воли. Как любой Дух или же Бог, он не может заставить человека делать то, что тот не захочет сам. А теперь посмотри в его глаза, – Гера отодвинулась в сторону и указала на лицо Хаджара. – разве ты видишь в них хотя бы тень Дархана.
Хаджар играл в гляделки со многими тварями и существами, намного сильнее и древнее, нежели этот Король. Но было в старом эльфе нечто такое, что едва не заставило Хаджара опустить взгляд в землю.
Но стоило только ему ощутить этот порыв, как гнев и ярость поднялись в недрах. На самого себя. За секундную слабость.
Король Эльфов видел в своей жизни многое. Без преуменьшение, во всем Даанатане, да и, пожалуй, Дарнасе, он был старейшим из живущих. Великую Войну он помнил не по рассказам матерей, превратившихся в забытые сказки, а по записям Первого Короля Эльфов, с которым его разделяли каких-то сорок поколений.
И он прекрасно осознавал всю ту опасность, что представлял собой Враг и по сей день. Не даром по миру бродит не только Орден Ворона, пытающийся воскресить своего предка, но и Орден Света, который борется с этой нечистью. Выжигает её горячим пламенем и клинком.
И, видит Великий Лес, даже если бы Король Эльфов за всю свою жизнь не сделал ничего выдающегося (а он сделал), то одно это убийство… Нет, не убийство – а правосудие. То один этот акт правосудия был бы достаточен, чтобы он без стеснения смотрел в глаза предкам на Вечном Лугу.
Возможно он действительно не видел Врага в чистом и таком сильном взгляде мальчика, но ведь они говорили о Враге! Том, кто прославился не только искусством владения меча, но и ложью, искушением и обманом. Тот, кто хоть однажды даже просто заговорил с Врагом, уже стал частичкой его плана.
Невозможно встретить первого из Дарханов и остаться чистым. Этот как войти в озеро со смолой и попытаться отмыться в дожде – ничего не выйдет.
