– Это посланники бога… во всяком случае, так я запомнил.
– Феи?
Хаджар улыбнулся. Ангелы в виде фей ему нравились больше, нежели ряженые в белое поборники… Что же, будем откровенны, в теологии он никогда не был силен. За что боролись ангелы, кроме как против друг друга, он понятия не имел.
К тому же его нисколько не удивило знание Анис Динос, одной из клана Хищных Клинков, о существовании фей. Видит Высокое Небо, может одна (один) из этих мерзавок сейчас и вовсе следила за их разговором.
– Нет, скорее, как Прекрасные Воительницы с Севера.
Но бесполые.
– Бесполые Прекрасные Воительницы, – улыбнулась Анис. В другое время Хаджар бы назвал эту улыбку красивой, но не сейчас. Сейчас он просто курил и смотрел на небо. Он ждал гостя. – А чьего бога они посланники?
Хаджар поперхнулся дымом, еле слышно выругался и, вытряхнув пепел из трубки, замотал её в тряпку и убрал за пазуху. Во время несложной процедуры он старался не замечать легкой насмешки в глазах Анис. Не злой, доброй, но от того не менее обидной.
Забавно. Ей было от силы шестнадцать лет, а ему, как ни крути, но ближе к тридцати. Учитывая местные нравы, со всей смелостью можно было сказать, что она годилась ему в дочери.
Забавное чувство, но, от чего-то, не вызывающее ощущения неправильности происходящего. В конце концов время для истинных адептов идет совсем иначе, нежели для смертных.
Что смертному день – адепту месяц. Что адепту месяц – Бессмертному год.
– В смысле – чьего?
– Ну, ты сказал, что ангелы – это посланники бога, но не сказал какого именно.
Если воительницы, то, – Анис задумалась. Она, при этом, весьма забавно и мило стучала пальчиком по подбородку. – Дергера?
В этот момент она не выглядела могучим воином, способным с легкостью отправить Хаджара к праотцам. Скорее, простой девушкой. Такой, какой великое множество среди бесчисленных городов смертных. Вот только отчего-то Хаджар не мог оторвать от неё взгляда.
Убежал себя, что видит в отражении её глаз далекие звезды.
– Ангелы, как посланники бога войны, – улыбнулся Хаджар. – В этом есть что-то философское.
– Если не Дергера, то может Гаруна? Бога-кузнеца?
– А почему именно бога-кузнеца?
Анис улыбнулась той непонятной улыбкой, которой умеют улыбаться лишь женщины. Той улыбкой, которая сводит мужчин с ума, заставляя их воображать то, чего нет и быть не может.
Не дождавшись ответа, Хаджар добавил:
– Этот бог, он не один из многих, он в принципе – один. Во многих лицах.
