Вопреки всем законам мироздания, она не падала с небес, а наоборот – пыталась их пронзить. Постепенно шаровая молния, из которого и протянулся вертикальный электрический разряд, начала принимать форму цветочного бутона.
Из разряда протянулись отростки, ставшие листьями и побегами, а затем, десятиметровый цветок, созданный из молний и пропитанный Духом Сабли, буквально испарил в земле воронку, диаметром в два и глубиной в четыре метра.
После такой атаки выжить не было шанса ни у кого.
Даже Дора, наблюдавшая за происходящем со слегка приоткрытым ртом, сомневалась, что она смогла бы выдержать эту мощь полагаясь лишь исключительно на свои артефактные доспехи.
Даже если, старшей наследнице дома Марнил, пришлось бы использовать защитную технику.
– Мне очень жаль, – она было повернулась к Эйнену.
Девушка ожидала любой реакции. От глубокой печали, до открытия душевных ран, но то, что она увидела, смутило её гораздо больше.
Всегда спокойный и степенный житель далеких островов стоял не просто с невозмутимым выражением лица, более того – уголки его губ были слегка приподняты. Так, словно он сдерживал весьма кровожадную улыбку.
– Прости, мое время еще не пришло, – прозвучало во тьме.
Когда цветок исчез, то все, что увидели зрители – как опадают лоскуты черного тумана, оставшиеся после распада остаточного изображения.
– Что…
Айан не успел договорить. Из его груди, в районе сердца, торчал постепенно исчезающий Черный Клинок.
Гор дернулся пару раз. Он так и не оставил попыток забрать с собой жизнь Хаджара. Но все, на что оказалось способно его умирающее тело – слегка приподнять саблю.
Со следующим порывом ветра Айан гор исчез, рассыпавшись серой пылью. Его сабли, вонзились в землю. По ним, со звоном, ударил серебрянный жетон. Хаджар усилием воли собрал очки Славы, принадлежавшие почившему противнику. Как оказалось, Айан недавно на что-то очень сильно потратился.
Иначе как объяснить, что у него оставалось шестьсот восемнадцать очков.
Перед тем, как к месту сражения подошли Диносы, Марнил и Эйнен, Хаджар успел заметить знакомый, и от того пугающий предмет. Он лежал под жетоном.
Надеясь, что никто не заметил, хаджар подцепил его мыском сапога и закинул себе в карман штанов. Ловкий трюк, которому он научился еще во времени бродяжничества в цирке.
