Этот день должен был закончиться только так, и никак иначе. Я великая неудачница. Никчемная, несчастная, глупая. Я все это заслужила. Стояла под проливным дождем, проклиная собственную жизнь."
"Снова подул ветер, и меня бросило в дрожь. А когда я взглянула в сторону арки, сердце екнуло. На меня растерянно смотрел Тимур. В тусклом свете фонаря он казался каким-то незнакомым, но при этом, как и всегда, красивым. Макеев кивнул, подзывая меня к себе. И я пошагала к нему прямиком по луже, еще вдобавок промочив ноги.
Глава двенадцатая
В одном ботинке неприятно чавкало.
В подъезде было сумрачно и холодно. Мы поднимались молча. Я искоса поглядывала на Макеева и почему-то не решалась сказать ни слова. Тимур был серьезным. Он вообще в последнее время редко улыбался. Хотя я и не могу припомнить его сияющим. Разве что когда он любезно кокетничал с Алининой подругой Катей на нашей даче. Ну, и раньше он иногда улыбался мне… В такие минуты они были похожи с Антоном Владимировичем, и я уже не могла разобрать, кому эта белозубая улыбка идет больше.
И как я раньше не замечала этого сходства в мимике? Интересно, а другие одноклассники, как и я, даже не догадываются об их родстве? Но учителя-то, разумеется, в курсе…
Конечно, географ улыбался намного чаще, чем Тимур. Антон Владимирович вообще был очень обаятельным и дружелюбным. А от Макеева попробуй еще добиться улыбки. Прям царевна Несмеяна. Небрежность в одежде, коротко стриженные волосы, серьга в ухе… Макеев был далек от элегантного старшего брата. Но в этой его небрежности тоже была мужественность и привлекательность.
Мне хотелось, чтобы Тимур улыбнулся, но я не могла придумать, чем его развеселить. Да и самой веселиться не очень-то хотелось. Этот водитель, обливший меня с ног до головы, окончательно убил сегодняшний день. Мне казалось, что уже не будет ничего хорошего. И не только сегодня, а вообще… Жизнь кончена.
Когда мы остановились у квартиры Макеева, я внезапно осознала, что не могу в нее зайти. Было неудобно. Все еще дрожа от холода, я сделала шаг назад.
– Ты чего? – удивился Тимур, обернувшись.
Эта фраза – первая, которую он произнес за все время.
– Да неудобно как-то, – пробормотала я. От холода зуб на зуб не попадал. Не хватало только простыть перед Новым годом и пропустить долгожданный поход. Впрочем… Какая теперь разница? Ждать поездку с Антоном Владимировичем уже не имело смысла. Сердце его, как выяснилось, все-таки занято. А что касается моей простуды… Ну, заболею я, а может, даже умру.
