Например, старуху с обугленной черной кожей. Если поначалу я была рада встретить хоть одну живую душу, то теперь не была в этом уверена.
Тимур словно прочитал мои мысли и довольным голосом присовокупил:
– Поэтому если сейчас из-за того угла выйдет добрая бабулька и пригласит тебя на костер, ты ни в коем случае не соглашайся.
– Какой же ты дурак, Макеев! Перестань меня пугать! – рассердилась я.
А Тимур только веселился.
– Значит, я все-таки на ту напал? – спросил он, обнимая меня.
– Замолчи!
Когда мы с Тимуром проходили мимо одного из домов, за забором послышался какой-то шум.
Обычный дом, ничем не примечательный, как и все остальные… С высоким деревянным забором. Я остановилась. Может, мне послышалось?
– Ты слышал? – спросила я.
– Слышал что? – удивился Макеев.
– Шорох какой-то…
И тут внезапно за забором кто-то завыл. Так пронзительно, что я подскочила от неожиданности на месте.
– Мамочки! – закричала я. – Кто там?!
Первое, что я подумала: волки! Потом мозг подкинул дурацкую версию о язычниках-погорельцах из рассказала Макеева, хотя я в такую чушь, разумеется, не верю.
Но тут из-за забора раздался громкий заливистый лай.
– Там собака! – почему-то обрадовалась я. От испуга сердце гулко стучало.
Не знаю, к чему было это уточнение про собаку. И без меня было понятно, что за забором пес. Услышав наши разговоры, он залился лаем, и теперь его было не остановить.
– Кто же бросает собак на зиму? – рассердилась я.
– Откуда ты знаешь, может, хозяева приезжали совсем недавно и оставили ему еды?
Дорожка была протоптана, значит, хозяева все-таки приезжают сюда регулярно и подкармливают пса, но сегодня мы явно были здесь первыми.
– Бедненький, он там голодный! – покачала я головой.
Из-за забора доносился такой сердитый лай, что мне казалось: если пес каким-то чудом выскочит, то сожрет нас в два счета.
– У меня есть с собой сосиски, – сказал вдруг Тимур.
– Прости, что у тебя есть? – удивилась я.
– Сосиски, в рюкзаке, – ответил как ни в чем не бывало Макеев.
– Мама в дорогу дала.
Я едва сдержала смех. Мне почему-то представилось, что и Антона Владимировича мать снарядила в поход пачкой сосисок. Но я решила не говорить о своих предположениях Тимуру. Несмотря на то что он все-таки рано или поздно собирался наладить отношения с братом, пока на разговоры о Золотке по-прежнему реагировал как бык на красную тряпку.
– Это что же я, тех упырей в вагоне сосисками лупасила?
– Ага."
"Я все-таки рассмеялась.
