Мы бы Зуеву и пальцем не тронули, клянусь! Наташа, ну хочешь, всем скажу, что я эти стихи из инета скачал? Что это глупая шутка.
– Со стихами сама разберусь, – глухо отозвалась я.
– Чтобы не видел тебя больше рядом с Наташей или моим братом, ты меня понял? – внезапно перейдя на «ты», обратился к Калистратову Антон Владимирович.
От его тона я даже слегла опешила и удивленно уставилась на географа. По выражению лица Антона Владимировича было ясно: он не шутит. И Стас тоже ему поверил. Затравленно закивал:
– Конечно, конечно! Только бабушке не говорите, что я сегодня здесь был.
Что я над Наташей… Ну… Пошутить хотел! Бабушке волноваться нельзя, у нее сердце.
– Взялся бы ты за ум, Калистратов, и поберег свою бабушку, – сердито ответил Антон Владимирович. – А теперь проваливайте, пока полицию не вызвали.
Стаса и его приятелей уговаривать не пришлось. Они тут же сорвались с места и уже спустя несколько секунд скрылись в арке. Во дворе тихо падал снег. После теплого подъезда меня охватила дрожь.
– Наташа, вы мне оставьте свой номер телефона, – нарушив тишину, попросил Антон Владимирович.
Географ просит мой номер… Не об этом ли я мечтала, как только увидела его в нашем классе? Мечты имеют свойство сбываться тогда, когда нам это уже совсем не нужно.
– Зачем вам мой номер? – быстро спросила я. Получилось немного грубовато.
Антон Владимирович закашлялся. Несмотря на то что он был старше, смутить его было намного проще, чем младшего брата.
– Вы ничего такого не подумайте, – откашлявшись, начал он.
– Я бы вам написал, когда Тимур домой вернется. Вижу, как вы волнуетесь.
Я тут же продиктовала свой номер. Антон Владимирович записал его, но смартфон не убирал. Озабоченно осмотрел двор и проговорил:
– Я бы вам все-таки вызвал такси. Мало ли…
– Ой, ну что вы, – запротестовала я. В то, что Стас может вернуться, мне не верилось. Он был здорово напуган после разговора о свидетелях и «понятых».
И все-таки Антон Владимирович вызвал такси. Пока мы ждали машину под светом фонаря, между нами произошел еще один странный и короткий разговор.
– Если бы мне в семнадцать лет кто-нибудь посвятил такие стихи, я бы от счастья с ума сошел, – вдруг сказал Антон Владимирович. Я удивленно подняла на него глаза. – Вы очень хорошая, Наташа. Талантливая, умная и справедливая. И я рад, что у моего брата такая девушка."
"– Где же он? – растерянно спросила я. На улице давным-давно стемнело. Высоко над крышей ярко загорелась большая звезда.
