Но едва окреп и почувствовал себя мужчиной, начал подозрительно коситься на человека, раздражаться его приходам. И Ованес, заметив эту перемену, решил не навещать соседей и даже Климу посоветовал пореже там появляться.
Все дни он пропадал на работе, чтобы обеспечить жизнь себе и мальчишке. О бабах решил не думать, считая второе невезение роковым.
От Клима он иногда слышал, что Юрий ругался на Валентину за то, что она плохая хозяйка и не умеет быть бережливой, как другие бабы, — не завела вклад. Машку побил за то, что она мало по дому помогает.
А потом и вовсе выпивать стал.
Петрович возвращался домой затемно. Лето — пора забот. Работы навалилось столько, что не только о соседях, о себе забывал. Но однажды, придя в дом, застал Клима избитым дочерна.
Сосед постарался. Застал Клима, помогающего дочери в огороде. Ну и сорвался. Много раз выгонял, требовал, чтобы забыл мальчишка порог дома. Но дети продолжали дружить.
— Что нашло на него?! Я ж ничего плохого им не сделал. За что звереет? Мы ж помогали им, — всхлипывал Клим.
Ованес не стал дожидаться утра и пошел к соседу, хрустя кулаками. Но тот лежал в постели пьяный и не узнал Петровича.
Валентина со слезами умоляла простить мужа. Говорила, что нервы его вконец в тюрьме измотаны. Во всех видит плохое, никому не верит, оттого срывается и пьет.
— Не он один войну прошел. Что за мужик, если себя в руках держать не умеет и отыгрывается на мальчишке? Он в чем виноват?
— Простите вы его. Ревнует, дурак. Не верит мне, — призналась баба.
Петрович вышел из дома, кляня судьбу за ее виражи.
Утром он взял Клима с собой в тайгу. И мальчишка охотно помогал ему на работе. Вечером, чтобы не идти в село несколько километров, заночевали в будке. А на следующий день к Ованесу приехала милиция.
Далеко не сразу понял Петрович причину визита. Его дотошно расспросили, когда он ушел из дома, почему взял с собой Клима, что заставило ночевать в тайге.
Хорошо, что каждый ответ подтвердили мужики, работавшие рядом.
Оказалось, что именно в эту ночь случился пожар у соседей.
Валентина с Марией успели выскочить в окно. Напившийся с вечера Юрий долго не мог сориентироваться в огне. Его вытащили на последних вздохах. Умирая, он стонал и говорил одно и то же:
— Петрович…
Обвинял ли он Ованеса или просил прощенья, никто не сумел понять. Он умер около дома, рухнувшего на его глазах.
Милиция заспешила в тайгу, а пожарный инспектор лишь к вечеру установил причину беды. Пьяный хозяин уснул в постели с горящей папиросой.
