Во второй раз увидел он ее возле полевой кухни. Там разговорились, познакомились. Понравились друг другу. И даже война отступила перед ними. Не решилась разлучать.
Ленка была на год моложе Ованеса. И тоже считалась самой дерзкой и смелой из всех разведчиц-девчат.
Петрович полюбил, не зная о ней ничего. Кто она? Как оказалась на войне? Откуда забросила ее судьба?
Ленка… Он целовал девчонку в сыром блиндаже. Он боялся за нее больше, чем за собственную жизнь. Он не мог жить без нее и постоянно ждал встречи. Он узнавал ее в кромешной ночи.
Под бомбежками И обстрелами. Ее шаги, дыхание из тысяч смог бы отличить.
Она ни разу не оттолкнула, не избегала встреч. Он видел: она искала его и боялась за него.
Война украсила грудь Петровича орденами и медалями. За горе и утраты, за отнятого отца и слезы матери. За обожженную юность отметила. И подарила Ленку…
Та майская ночь в Берлине была особой. Непривычно тихой, оглохшей от войны. Пахло пылью и порохом. Город — весь в развалинах, будто не видел наступившей весны.
А она не хотела уступать войне и цвела всюду, где только зацепилась, уцелела жизнь.
Она пропела над их головами робким голосом птахи, обрадовавшейся тишине и первой влюбленной паре.
Они шли по Берлину, забыв о дорогах войны, оставшихся за плечами.
Короткое объяснение в любви на чудом уцелевшей скамейке у чужого дома было торопливым.
Ленка слушала, затаив дыхание. Не отнимала горячие ладони. Она согласилась поехать с ним, когда все закончится и победа вернет их к миру. До этого оставались считанные дни.
Петрович решил не предупреждать своих заранее. Знал, что сумеет вернуться домой раньше, чем придет письмо. И приехал вместе с Ленкой поздней ночью.
Мать, открыв дверь, не увидела невестку. Повисла на шее сына, плача от радости. Она даже не поняла, не поверила в услышанное.
— Жена? Какая жена? — ахнула от удивления и, оглядев девчонку в военной форме, даже не поздоровалась. Не пригласила в дом. Ушла, поджав в обиде губы. Не оглянулась на сына, возвращение которого минуту назад назвала подарком Господа.
— Входи! — взял он Ленку за руку, ввел в дом. И, усадив, попросил немного подождать.
— Уведи ее! Прогони!
— Почему?
— Честные девочки не мотались на войну ловить мужей. Хватало забот дома. Или у нее семьи не было? Где ее отец и мать?
— Она детдомовская! Сирота.
— Тем более. Разве сумеет такая стать женой? В своем ли ты уме?
— Она войной проверена. Сумела там мне другом стать.
— Вот так она и воевала за твоей спиной?
— Не смей так говорить.
