– Здравствуйте, товарищ Азаров! Опять стреляли? Что-то у вас это стало часто повторяться…
– Задержали мы подозреваемого, – ответил тот. – А дальше сами разбирайтесь. Мы его не допрашивали: у нас методы другие…
Подозреваемым оказался Андрей. Он сидел прямо на земле, рядом с трупом Юздовского, руки крепко связаны за спиной веревкой.
– Послушайте, я не виноват! – растерянно залепетал он, увидев Лобова. – Вы же здесь старший, да?
– А вы-то кто? – перебил сыщик.
– Я Андрей, я дерево пилил… А он упал и не шевелится, и пульса нет! Но я ни при чем!
– Ни при чем, говоришь? Сколько раз я это слышал! – буркнул Лобов, осматривая тело, лежащее рядом с недоспиленным стволом ореха.
– Но труп-то есть! Значит, всё-таки при чем?
– Я правда не виноват, – чуть не плача, сказал Андрей.
– Оружие есть?
– Нет, откуда?
– Нет у него ничего, – подтвердил Азаров.
– Тогда развяжите! А ты рассказывай по существу, как дело было!
– Да и дела никакого не было, – развёл освобожденными руками пильщик.
– Я пилил, он смотрел… А потом вскрикнул и упал. Вот и всё…
– Михалыч! – обратился Лобов к старшему лейтенанту. – Пока следователь и судмедэксперт едут, прими объяснение, чтобы времени не терять. А потом найди понятых.
– Пойдёмте со мной в беседку! – сказал участковый пильщику. – За стол присядем и запишем.
Эксперт-криминалист привычно составлял схему места происшествия, потом принялся фотографировать: обзорный снимок – кусок сада, в центре кадра полутораметровый остаток ствола и труп; бензопила – общий вид, полотно, ручки управления…
Лобов присел возле трупа, привычно фиксируя детали.
Пятно крови на сиреневой майке в области сердца, прикрытое сверху ладонью, видно, инстинктивно зажал рану. На пальце лев с черным камнем во рту…
– Не может быть! – прошептал опер. Это был тот самый перстень, по краже которого из Эрмитажа он работал еще стажером, много лет назад. И даже книгу про него купил и прочел!
Чтобы рассмотреть рану, он развернул руку Графа, обратив внимание, что хотя ладонь испачкана кровью, палец с перстнем остался чист.
Еще немного сдвинул кисть, открыв неровное отверстие. Похоже на огнестрельное ранение, только след пули нехарактерный: вместо кружка – черточка, будто она летела не прямо, а слегка боком…
Почувствовав что-то постороннее в кулаке, он раскрыл ладонь. Лев, улыбаясь, испытующе смотрел на него.
