Но дальше все пошло не по плану: заточка не вонзилась по самую рукоятку под лопатку ссученному чужаку: оставаясь крепко зажатой в кулаке Зуба, она непостижимым образом воткнулась в сердце ему самому, будто он решил покончить жизнь самоубийством."
"Арап и Серый шарахнулись в стороны, но было поздно: Комар вытряхнул из рукава остро заточенную финку и одним движением распорол Серому горло от уха до уха. В далеких от реальной жизни фильмах и книгах демонстрируют драки, в которых даже при явном преимуществе одной из сторон проигрывающие бьются до последнего, пока их всех не уложат на асфальт.
Это вранье. А применительно к смертельным дракам – вранье вдвойне. Ибо печальный пример сотоварищей – самая убедительная вещь на свете.
Поэтому известный своей блатной рисковостью Арап не стал дожидаться дальнейшего развития событий, направленность и исход которых была понятна даже его примитивному, недальновидному разуму, а развернулся и, вздымая клубы пыли, побежал прочь. Но Комар и бегал лучше, он догнал его через несколько десятков метров и всадил финку под лопатку, точно туда, куда должен был сам получить заточку.
Потом протер финку и забросил далеко в поле. Осмотрел себя: не запачкался ли? Нет. Оглядел лежащие на земле окровавленные трупы.
– Не надо нарушать договор! – сказал он неизвестно кому, сел в машину и поехал к станции.
Зелёный «Москвич» быстро исчез из виду, а бездыханные тела трех ленинградских блатных остались лежать в пыли на просёлочной дороге города, где только оперативники угрозыска знали их настоящие имена.
И никто никогда об этом не жалел.
Через день возмущенный Туз позвонил Хмурому.
– Слушай, братское сердце, твой чистодел бабки взял, дела не сделал, трех моих ребят завалил и сделал ноги! – выпалил он на повышенных тонах.
– Он такой же мой, как и твой, – спокойно ответил тот. – А что пацан резкий, так я тебя предупреждал…
– Но ты не предупреждал, что он меня кинет!
– Я же не твой папа! И не его подельник! – в голосе Хмурого проявились нотки раздражения. – Он мне позвонил и сказал, что это ты его кинул, а твои псы хотели его вальнуть, и он просто включил «ответку»… А я сказал, чтобы вы разбирались между собой, и тебе говорю то же самое! Хочешь предъявить ему – предъявляй! Только Комара многие знают, и никаких косяков за ним не было! А у тебя недавно Голована на похоронах пришили, и от этого дела дерьмом воняет! И вообще, с такими, как Комар, лучше не ссориться!
Хмурый бросил трубку.
Туз долго сидел в тяжелой задумчивости.
