А этот проспит часа два, не меньше – когда ты мне сделал знак, я не пожалела снотворного…
– Не зря я тебя учил, – криво усмехнулся Джузеппе. – Это масонский знак, сигнал опасности. А мошенник Альтотас пускай теперь ответит за мошенничество и шантаж!
* * *Обвинение одного человека другим вызывает ответные обвинения контрагента. Джузеппе надеялся, что его известность и твердое положение в обществе защитят от встречных наветов Альтотаса. Но на первом же допросе в магистрате Альтотас отошел от темы мошенничества с доходным домом и заявил, что лже-граф Калиостро – масон и чернокнижник, который тайно изготавливает золото.
Это изменило дело коренным образом: расследование по таким делам вела инквизиция!
Они пришли после обеда – люди, похожие на стаю воронья: в чёрных плащах с пелеринами и капюшонами. Их было семеро. С ними столько же солдат в блестящих стальных шлемах, стальных нагрудниках, с угрожающе блестящими острыми стальными наконечниками копий и висящими на поясах тяжелыми стальными тесаками, немилосердно колотящими по ногам.
Может быть, поэтому стражники имели угрюмый и недовольный вид, который, собственно, полагался им по должности. А может, их специально отбирали из числа обиженных и недовольных, которые ненавидят всех тех, у кого жизнь, по их примитивному мнению, удалась…
Без спросу черно-стальная стая набилась в дом Калиостро, словно вороны, слетевшиеся на свалку для богатой трапезы.
Джузеппе только и успел спрятать в стол бумаги с записями, над которыми работал.
Вожаком в этой чёрной стае был ворон белый – старший инквизитор, облачённый в белую тунику с пелериной и капюшоном, кожаный пояс с чётками, и белый скапулярий. Высокий, с крючковатым, похожим на клюв, носом и непроницаемым лицом, он был особенно похож на хищную птицу.
– Сеньор Бальсамо! – произнёс он. – Вы обвиняетесь в чернокнижничестве! Мы уполномочены провести у вас обыск!
Калиостро догадался сразу, что перед ним представители Святой инквизиции, но на всякий случай спросил:
– Кто вы? Прошу представиться!
– Святая инквизиция, отец Скампио! – «Белый ворон» поднял сжатую в кулак левую руку.
На мизинце был серебряный перстень с изображением собаки, несущей в пасти горящий факел.
«Псы Господни[13], – понял Калиостро. – Из этого ордена выбирают монахов на должности высших инквизиторов.
