Да что там «не по себе»! Холодок страха прополз по спине, и волосы на затылке зашевелились, как было когда-то в Египте, когда его хотели принести в жертву жрецы пирамиды Хеопса…
– С кем имею честь? – с трудом шевеля похолодевшими губами, спросил Джузеппе. – Я вас не знаю!
– Такого не может быть! – засмеялся незнакомец под конской шкурой, хотя смех исходил из конского рта с розовыми деснами, красным языком и белыми, с желтым налетом зубами, будто смеялся настоящий конь, хотя они, как известно, смеяться не умеют.
– Меня знают все в подлунном мире! Про меня рассказывают много небылиц, которые вы наверняка слышали. Хотя не скрою: среди них встречаются и вполне себе правдивые истории. Может быть, искаженные преувеличениями и неверными толкованиями моих намерений…
Джузеппе, продолжающий изучать незнакомца, окончательно убедился, что на нём никакой не маскарадный костюм. Зрачки глаз двигались в соответствии с изменением взгляда, ноздри раздувались в такт дыханию, кожа была живой и влажной от пота, как будто конь проскакал не меньше тридцати миль, после чего и явился на этот бал, не прихватив почему-то с собой всадника.
Однако кони не могут разговаривать, а тем более читать мысли и проникать в суть скрытых помыслов!
От зародившейся в глубине сознания догадки Калиостро окаменел.
– Не надо меня бояться, – сказал «конь», издав легкое ржание, которое, впрочем, не привлекло постороннего внимания – со стороны могло показаться, что он прокашлялся. – Я не причиню вам вреда.
Напротив, я к вам расположен и хочу помочь в ваших важных и, несомненно, полезных изысканиях…"
"– Но чему обязан такой благосклонности? – осторожно спросил Джузеппе. – Чем я мог заслужить столь доброжелательное внимание такого несомненно влиятельного и важного человека?
Собеседник топнул ногой. Раздался звук, будто подкова ударилась о мрамор. Джузеппе опустил голову и с ужасом увидел выглядывающее из-под черного, до пола, плаща самое настоящее копыто!
– Не оскорбляй меня нелепыми сравнениями! Какой я человек?! Где ты видел жалкого смертного в чужом теле? Разве ты можешь перевоплотиться хотя бы в бабочку? – учтивость в голосе собеседника исчезла.
Остался только грубый и неукротимый напор, основанный на уверенности в своем могуществе и безусловном превосходстве над окружающими.
– Прошу великодушно извинить меня, – пролепетал вконец растерянный Джузеппе. – Но кто вы?
– Я тот, кто вечно жаждет блага, но постоянно совершает зло.
