Но вместо коршунов там лежали испачканные кровью и песком головы Азефа и Зафира, которые только что дерзко и пренебрежительно рассматривали окружающих, бросали им угрожающие фразы и вызывающе давали всем понять, что никого не боятся. А оказалось, что они совершили серьезную ошибку, которую невозможно исправить и лучше не повторять…
Игроки перестали бросать кости, они уже не хотели танцовщиц, не хотели каких-либо развлечений, они хотели одного: убраться отсюда живыми. По одному, вдоль стены они пробирались к двери и исчезали на улице.
Им никто не препятствовал, никто ни о чем не предупреждал и никто ничем не грозил. Все было предельно ясно, понятно и наглядно…
Артисты тоже все поняли и напряженно ждали, как разъяснится их судьба. Джузеппе подошел к ним, взял Грацию за руку и сказал:
– Собирайся, мы уезжаем!
И она быстро собрала вещи.
* * *– Мы ездили по Сицилии, но конкуренция была большая, за публику приходилось бороться, – рассказывала Грация. Когда она смыла толстый слой краски с лица, то опять превратилась в девочку с Морской площади.
– Однажды Чезаре подрался с борцом из Калабрии, и тот сломал ему руку… Росина осталась лечить его, а меня взяли в труппу фокусники из Рима, и уже с ними я объездила весь полуостров, побывала во Франции, Испании, да во многих странах…
После расправы над киликийцами они добрались до ближайшего порта и уже на другой день погрузились на парусник, уплывающий на Мальту.
– А эти, ну Азеф и Зафир, они просто захватили нас и под страхом смерти превратили в своих рабов… Дзетте было всего семнадцать, она пыталась бежать, так они убили ее и хвастались, что утопили тело в Мертвых песках и его никогда не найдут…
– Да, я слышал про это место, – сказал Джузеппе с видом опытного злодея.
– Думаю, теперь эти свиньи встретятся с несчастной девушкой!
Грация бросила на него многозначительный взгляд, но ничего не сказала и не спросила. Да он, в общем-то, ничего и не знал: на самом деле Али только рассказал, что трупы киликийцев и их подручных отвезут в зыбучие пески, которые не выдают никому своих тайн… Значит, есть некая закономерность, согласно которой палачи и их жертвы могут оказаться в одном и том же месте, возможно, именно в этом и заключается высшая справедливость…
– Нас тоже ждала похожая судьба, – печально сказала девушка.
– В любой момент нас могли убить, а в конце концов продали бы бедуинам в каком-нибудь дальнем уголке пустыни.
