Ему уже было ясно, чем закончится этот торг.
– Не пора ли нам отдыхать? – спросил Альтотас, допивая кофе. – Завтра с рассветом двинемся в Каир.
– Пожалуй, – нехотя ответил Джузеппе. Настроение у него почему-то испортилось.
– Еще пара затяжек, и я готов отойти ко сну, – сказал куривший кальян Али. Он находился в благодушном настроении. Лицо раскраснелось, и шрам на щеке выделялся белым рубцом.
И вдруг Джузеппе увидел, что блондинка достала небольшой нож с блестящей рукояткой и принялась чистить им апельсин.
Не может быть! Сердце заколотилось сильнее, как загипнотизированный, он встал и направился к угловому столику. Азеф с любопытством повернул ему навстречу свою круглую небритую физиономию, покрытую крупными каплями пота. Но Джузеппе не обратил на киликийца никакого внимания: он рассматривал нож в руках блондинки. Перламутровая рукоятка, на которой изображено солнце, испускающее поломанные косматые лучи. Такие ножи когда-то делали в Марселе и привозили в портовые города Италии. Это был тот самый нож, который он когда-то давно, в Палермо, еще будучи совсем мальчишкой, украл у сына пастора – ябеды Фредо, и подарил дочери фокусника Грации… Ошибки быть не могло: вот и вилочка, которая прячется в блестящей рукоятке и которой блондинка ест аккуратно нарезанные кусочки апельсина…
– Здравствуй, Грация! – обратился к девушке Джузеппе.
– Помнишь меня? Палермо, дворцовая площадь, фокусы…
Блондинка вскинула на него взгляд густо накрашенных глаз, всмотрелась.
– Джузеппе?! – радостно воскликнула она.
– Ты мне недавно приснился!
– Чего тебе надо, парень? – недобро спросил Азеф. – Все разговоры веди со мной! Это моя женщина, и говорю за нее я!
Подручный киликийца, с лицом профессионального убийцы, вырос перед Джузеппе и оттолкнул его в сторону. Но тут же возле столика появился хозяин таверны, который что-то пошептал в ухо Азефа, и тот нехотя сделал знак подручному, отсылая его на место.
– Кто бы он ни был, пусть ведет себя как положено! – недовольно сказал Азеф, ни к кому не обращаясь.
– Для нас он не сделал ничего, чтобы заслужить уважение! А кто такой Жоржео – нам все равно!
– Да, каждый должен знать свое место! – вмешался Зифар. – Нам нет дела до него, а ему – до нас!
Братья были похожи друг на друга – крупные, страдающие избыточным весом, небритые, небрежно одетые и бесконечно наглые. Они напоминали специально выращенных для боя быков.
– Уходи, Джузеппе, – печально сказала Грация по-итальянски.
