Кряхтела и охала, пока он смотрел в другую сторону, и старательно втягивала живот, когда оборачивался ко мне.
Так глупо и смешно, что в конце концов я не выдержала и рассмеялась.
— Что? — не понял он
— Если бы ты только знал, как сильно мне хочется прилечь на травоньку и не шевелиться…неделю.
— А я все думал, когда же ты, наконец, признаешься, что бег – это не твое, — бессовестно усмехнулся он.
— Так заметно? — простонала я и, прекратив притворяться, прижала руку к ноющему боку.
— Очень. У тебя такая мука в глазах, что только обнять и плакать.
Плакать не обязательно, а вот против объятий я ничего не имела против.
— И ты, жестокий человек, вместо того чтобы посадить жену на лавочку и купить пирожок, бессовестно ее подгонял?
— Кто я такой, чтобы мешать самоистязанию? — он философски развел руками, и мы как-то неожиданно дружно рассмеялись.
Идти рядом с ним, иногда соприкасаясь плечами, и вот так беззаботно смеяться было настолько офигенно, что у меня неистово полыхали щеки, а сердце так и вовсе норовило выпрыгнуть из груди.
— Так зачем тебе это, Есь? Ты же ни разу не бегун.
Что бы быть к тебе ближе…
— Ну…спорт и все дела, — расплывчато ответила я, пытаясь не выдать саму себя и свои чувства.
— И все дела — это как?
Да что ж ты въедливый-то какой?
— Давно хотела заставить себя чем-то заниматься, но одной вечно лень и не хватает самодисциплины. А с тобой как-то проще.
— Раз есть такое желание, то могу пригласить тебя на тренировку в зал, или в бассейн. Я думаю, это понравится тебе больше, чем бег.
— С удовольствием! — выпалила я, не особо задумываясь о последствиях, а Ремизов коварно пошевелил бровями
— Ну все, Есения. Готовься. Сама напросилась.
Знаю, но что поделать.
Я и бегать готова, чтобы быть рядом с тобой. И прыгать. И заниматься греблей на байдарках.
Все, что угодно, товарищ Ремизов. Все, что угодно…
***
Душ, завтрак, сборы…
Все это прошло в полнейшем тумане. Я более-менее отдышалась и пришла в себя, только когда мы уже заехали на парковку между двух офисных зданий.
Дальше – мне налево, Марату направо, а мне жуть как не хотелось его отпускать.
После насыщенного «спортивного» утра, проведенного в компании мужа, я чувствовала так, словно от меня пытаются оторвать кусок. Неприятно, возмутительно и вообще не честно.
Хотелось пойти с ним, весь день мешаться под ногами и требовать к себе внимания.
Такой вот мелочный, детский эгоизм, с которым мне никак не удавалось совладать.
