Я никогда не задавала вопросов, где он был, искренне веря, что все это время муж проводил на работе…
Почему?
Наверное, потому что дура. Ибо только дура, могла придаваться таким фантазия и считать, что после работы мужчина, с которым она состояла в фиктивном браке, тут же бежал домой.
Только непроходимо наивная бестолочь могла игнорировать логичный вопрос: зачем ему это надо? Посидеть перед телевизором с нелюбимой женой? Пообщаться с ней, потому что за день жуть как соскучился?
Конечно, же нет.
С чего ему по мне скучать.
В груди снова екнуло и расплескалось что-то обжигающе ядовитое.
А Роман продолжал смотреть. Словно изучал мою реакцию, просвечивал насквозь, ища подвох, ждал, чего я скажу.
К счастью, лифт опустился на первый этаж и распахнул двери, пронзительным писком намекая, что пора заканчивать разговор и выметаться из кабины.
Что я и сделала:
— Простите, мне пора.
Роман больше ничего не сказал и не пытался задавать вопросов, только посторонился, пропуская меня вперед, а сам пошел следом.
Я чувствовала его взгляд между лопаток и никак не могла понять, почему он на меня пялится. Что ему вообще от меня надо?
А еще я на него злилась за то, что всего парой вопросов ему удалось лишить меня покоя и разбить стеклами во внутрь мои и без того потрепанные розовые очки.
Марат никогда не упоминал другую женщину. Мы вообще эту тему обходили стороной. Та неведомая Аля в последнее время стала казаться чем-то эфемерным.
Розовым единорогом, которого не существует.
Я ведь расслабилась. Поверила во что-то хорошее. Стала неосмотрительно забывать с чего начинался наш брак, с каких условий и причин.
А теперь вспомнила. Прочувствовала, мать его, каждой клеточкой.
Ремизов любил другую. Даже если не говорит об этом. Да и кто я такая, чтобы со мной обсуждать настоящие чувства? Никто! Ширма от любопытных глаз.
Все это время он уходил после работы к ней.
Проводил со своей возлюбленной несколько сладких часов, и после этого шел домой. Не ко мне. Просто домой. В свою квартиру, которую он вынужден делить с временным постояльцем.
Марат не оставался у Али на ночь, не проводил с ней выходные. Как приличный семьянин всегда возвращался домой, чтобы не скомпрометировать ни себя, ни меня, ни свою драгоценную любовь, чтобы не давать повода для подозрений и перешептываний за нашими спинами.
