Кто-то болел, кто-то радовался вести о долгожданной беременности, а кто-то просто ждал доставку пиццы «Четыре сыра».
Все разные. У всех свои радости и проблемы. Каждый жил как мог, каждый вел свою войну. И я надеялась, что хоть кому-то эта война была по зубам, в отличие от меня самой.
Даже если бы я захотела… Даже если бы решила попробовать…
При всем моем страхе перед братом, его требования были невыполнимы. Невозможно забеременеть от мужчины, с которым не спишь. Невозможно завести ребенка от человека, с которым тебя связывает лишь фиктивный брак, и который просто терпеливо ждет, когда закончится этот год, чтобы воссоединиться с той, которую любит.
Невозможно!
Матвей не знал столь животрепещущих подробностей нашего союза, да и пофиг ему на эти подробности, если они не укладывались в его безумный план.
А мне как быть? Что делать?
Марат появился ближе к десяти. Уставший, но в хорошем настроении.
— Ужинать будешь? — спросила я, всеми силами делая вид, что у меня все в порядке, что меня весь вечер не ломало от собственного бессилия и безнадеги.
— Нет, спасибо. Я не голодный.
Я чуть не спросила, где же это он успел поесть на ночь глядя, но вовремя прикусила язык. У меня нет права задавать такие вопросы.
— Ты чего какая? — спросил Марат, проходя мимо меня в ванную, чтобы помыть руки. Так близко, что я уловила едва заметный аромат его одеколона.
В груди снова сдавило. Сильно, горячо, с надрывом.
И снова внутренний голос начал нашептывать, что надо рассказать мужу обо всем.
Пусть наш брак не настоящий, но он поможет, не оставит меня барахтаться в этом болоте. Я даже рот открыла, но снова ничего не сказала.
А если Матвей окажется быстрее? Поймет, что я его заложила и безжалостно среагирует, желая наказать за своеволие?
Его люди ближе к матери. Может, прямо сейчас где-то рядом с ней, за стеной, только и ждут приказа от своего кровожадного хозяина.
Что если Ремизов со всеми своими возможностями и ресурсами просто не успеет? Что тогда? Как дальше жить, зная, что моя слабость погубила самого близкого человека?
Разъедаемая тяжкими мыслями, я пожала плечами и бесцветно сказала:"
"— Устала.
На работе надо закончить много дел, прежде чем уйду.
— Ложись спать, — сказал Марат, вытирая полотенцем лицо, — а я еще посижу, посмотрю что-нибудь.
— Хорошо, — прошептала я и ушла в спальню.
Заветные слова так и остались непроизнесенными.
Я снова не смогла.
