Она засуетилась, подавая мне тапочки и забирая сумку и теплый жакет. Потом положила руку на мой живот и улыбнулась.
- Уже соскучилась по внучку! Он так вырос!
Мы с мамой обнялись, после чего я, приобняв ее за плечи, направилась в сторону кухни.
- Вырос, да. Я не так давно узнала, что у меня действительно мальчик, - сообщила ей, запоздало сообразив, что со всей этой вакханалией, связанной с изменой Вадима, напрочь забыла о том, что должна была сделать первым делом - поделиться новостями с самыми родными людьми.
Они вряд ли будут присутствовать на этой дурацкой гендер-пати, да и узнать такие вести должны в числе первых.
- А где папа? Почему он не встречает дочь? - с мягким притворным укором поинтересовалась у матери и увидела то, от чего по спине побежал холодок.
Мама быстро спрятала взгляд и отвернулась.
4.
Я прошла прямиком к отцу. Он лежал на постели и при виде меня попытался подняться, но не смог.
- Папа, что случилось? - встревожилась я, бросаясь к нему.
Конечно, после изнурительной болезни и бесконечных медицинских манипуляций, оба родителя уже не были столь бодрыми живчиками, какими были до этого момента, но, находясь в ремиссии, они не лежали пластом на постелях… Или папа просто приболел, но меня решили не беспокоить?
- Все в порядке, в порядке, Яночка, - заверил меня папа, положив сухую горячую ладонь поверх моих пальцев.
Я повернулась к маме, она все еще не смотрела в мою сторону и во взгляде ее я видела затаенную боль.
- Алик… я думаю, что нужно все рассказать Яне… - проговорила она.
В ответ по лицу отца расползлось непримиримое выражение.
Несмотря на то, что он наверняка понимал - я это так не оставлю, папа все равно собирался утаивать от меня что-то важное.
- Лида, мы сами со всем справимся! - заявил он. - Дочке вот-вот рожать! Хватит с нее и так забот!
Я поднялась и сложила руки на груди, встав рядом с мамой. Пусть отец знает, что мы от него не отстанем. И да… Я уже понимала, что именно случилось, но мысленно отдала себе приказ: не волноваться и не погружаться в бесконечную рефлексию.
Мы справимся - мы втроем. Что бы ни случилось.
- У папы рецедив? - задала я вопрос спокойным тоном, и искренности в этом самом спокойствии не было ни на грамм.
- Да…
Папа отвернулся и сжал в руке простыню, когда мама все же выдохнула это слово.
- Но… это не все новости, - продолжила мать.
Я отошла к креслу и тяжело опустилась в него. Мой мальчик шевельнулся внутри, как будто показывал тем самым, что он все знает и оказывает мне поддержку.
