Поджидавший нас молодой то ли мексиканец, то ли пуэрториканец принял швартовный конец, ловко накинул его на утку и зафиксировал. Сейчас они со шкипом пойдут кофе пить и сигары курить, и будут этим заниматься до тех пор, пока или я не отправлюсь обратно, либо начальство шкипа на другую ходку не припашет.
— Долго здесь будете, босс? — спросил шкип чуть вкрадчиво.
Ну да, прикидывает, сколько может язык чесать с Рубеном.
— Кофе попить как раз успеешь, — сказал я, прикинув.
— Понял.
У шкипа семья живет на пароме, не захотели они никуда дальше эвакуироваться.
Жена работает на кухне у Марио, две дочери тоже при деле — обе в баре, пиво наливают. Повезло им, что тогда еще вакансии были, теперь семьи только на остров. Не то чтобы плохо, но тогда Лирою труднее было бы их видеть.
Шкип отчасти мой коллега — тоже укрылся со всеми своими на борту судна, только не яхты, а портового буксирчика. И после того, как уже все случилось, спас немало народу, катаясь на нем вдоль реки.
Вывозил всех в старинные форты на островах на входе в бухту, оставшиеся еще со времен Гражданской войны. Это уже потом, когда к Чарлстону подошел «Белла Маре», люди начали перебираться на большой остров Салливан, а на очереди еще и соседний Пальмовый, который уже дочистили.
Дверь в высоком борту лайнера открыта, но это дверь не парадная вовсе, это вход в хранилище гидроциклов и небольших лодок. Думаю, что так в свое время туристов развлекали, а теперь все сдвинули в сторону, а на металлические стены повесили таблички со стрелками, показывающими, куда надо идти.
Здесь же, в хранилище, пост, а на посту вооруженный седой мужик, который мне приветливо кивнул — встречались уже не раз. Он в свое время хотел в спасательную команду попасть, но его медицина забраковала, травма какая-то. Так что он тут за судовую полицию теперь, или не знаю, как еще его назвать.
Поднялся по узкому техническому трапу на главную палубу, толкнул дверь — и в очередной раз обалдел, до сих пор привыкнуть не могу.
Суда такого размера строились обычно по одной схеме: на главной палубе вроде как «улица», самая настоящая, с обеих сторон витрины магазинов, баров, ресторанов, парикмахерских — чего угодно. Улица с двух сторон зажата стенами «домов» — это каюты уходят в высоту ярусов на семь. У каждой каюты выход на балкон, откуда можно на эту улицу глазеть, а сверху стеклянная крыша — еще и свет дневной.
