Ужаснувшись тому, что уже несколько мучительно долгих секунд позволяет Яну прикасаться к себе, Стася оттолкнула его. Вернее, попыталась. А когда ничего из этого не вышло, ведь сдвинуть с места эту громадину было почти нереально, разъяренно зашипела:
— Отпусти меня! И никогда больше не смей ко мне…
Ноль реакции. Он ее как будто и не слышал вовсе. Выпал из реальности.
— Ты оглох, Костров? — воскликнула Стася дрожащим от волнения голосом.
Это возымело действие. Ян встрепенулся и медленно разжал руки.
Затем отступил на шаг и окинул ее пустым задумчивым взглядом.
— Надо же, — произнес сухо, с искренним удивлением. — Твоя чашка?
Только сейчас Стася и осознала, что все это время продолжала сжимать ее в руке. И даже как-то умудрилась не разбить тончайший хрупкий фарфор.
Шумно сглотнув в попытке вернуть самообладание, она обошла Яна и водрузила чашку на стол. К чаепитию все было готово. Все, кроме нее самой.
Стася почти не владела собой. С большим трудом контролировала эмоции.
Вцепившись в крышку стола до онемения пальцев, она холодно бросила:
— Меня уверяли, что мне не придется сталкиваться здесь с тобой.
Ян рассмеялся. Глухо и напряженно. Усмешка исказила черты его лица.
Он собирался что-то сказать, но сдержался. Отвернулся к раковине и помыл руки. Лишь после этого, вновь повернувшись лицом к Стасе, пробасил:
— Уверяли, значит?
— Да, уверяли!
— Выходит, вы у меня за спиной сговорились? — в голосе Яна звенела сталь.
Стасю передернуло от негодования. Руки сжались в кулаки.
«Он… он еще смеет говорить мне нечто подобное?»
Окатив бывшего мужа равнодушным взглядом, она улыбнулась через силу:
— По себе людей не судят! Делать что-либо за спиной у близких — твой конёк!
Ян поморщился. Не то от слов ее, не то от холодного безразличия, которое Стася всем своим видом ему демонстрировала. Ничего не ответил. Молчал.
Но смотрел на нее так, что земля из-под ног уходила. Не мигая. Глаза в глаза.
Будто насквозь рентгеном просвечивал. Сканировал. Выискивал что-то, одному ему известное.
Нашел или нет, неизвестно. Но взгляд в итоге отвел.
Пользуясь секундной передышкой, Стася поспешила уйти от острой темы.
— Чай будешь? — поинтересовалась, как ни в чем небывало.
— Наливай! — бросил он небрежно, выдержав приличную паузу.
И пока Стася доставала для него первую попавшуюся чашку, продолжил.
— А на счет моих родителей… считай, что все ваши договоренности с этого момента утратили свою идею и полностью аннулированы.
