К счастью, какие-никакие собственные сбережения у нее все же имелись. Да, в их семье деньги зарабатывал Ян, и делал он это весьма успешно. Они ни в чем не нуждались. Он обеспечивал их всем необходимым. И никогда не требовал у Стаси денег, которые та выручала, сдавая в аренду свою квартиру, выделенную ей государством, как сироте. К счастью, ей хватило ума не тратить деньги, а копить их. Благодаря этому, Стася могла себе позволить и съемное жилье, и нормальное питание. Но прекрасно понимала, что бюджет не резиновый. Особенно, если его не пополнять.
Начались изнурительные поиски работы, которые не увенчались успехом.
В городке и без того со свободными вакансиями была напряженка. А уж брать на работу беременную девушку без высшего образования вообще никто не хотел. А потом у нее начался жуткий токсикоз, и вопрос трудоустройства отпал сам по себе. Беременность у Стаси протекала крайне тяжело. Очевидно, сказывался стресс, ведь она так часто нервничала. Так часто рыдала по ночам в подушку, представляя Яна с ней… с его любовницей.
Будто наяву видела, как он приводит ее в дом. В их дом!"
"Как делает ее новой хозяйкой их уютного гнездышка. А потом… ублажает в их постели. В такие моменты она задыхаясь от боли и скулила от обиды. Но ничего не могла с собой поделать. Не могла вырвать Яна из памяти, не могла забыть. Потому и лежала на сохранении несколько раз. Тратила приличные суммы на обследования, лекарства. В конечном итоге все ее сбережения закончились. С того момента Стася не жила, а выживала. Единственным источником ее дохода оставались деньги, которые ей ежемесячно скидывали на карту квартиранты.
Но о своих трудностях она не рассказывала даже Галине Петровне, с которой созванивалась регулярно. Не хотела тревожить ее. И всякий раз, когда та порывалась поддержать ее финансово, Стася отказывалась, заверяя бывшую свекровь, что у нее все отлично. Что она, как сыр в масле катается. А по факту, просто боялась, что Галина Петровна проболтается Яну. А уже это было для нее хуже смерти. Страшнее любого унижения.
Словом, правду о ее бедственном положении знала лишь Ульяна Семеновна и спасала девушку, чем могла. То пирогами подкармливала, то соленьями. А то и деньгами выручала. И вообще, относилась к ней, как к дочери, которую обрела лишь на старости лет. Не удивительно, что Стася платила ей тем же. А потом родилась Настюша, и их жизнь навсегда изменилась. Она обрела смысл. Ульяна Семеновна души в ее малышке не чаяла. Каждую свободную минутку проводила с ней.
