Красивый. Двухэтажный. Созданный по их персональному проекту. Строительство заняло почти четыре года. Но въехали они в свое гнездышко почти сразу — как только были завершены внешние и внутренние черновые работы.
Да, их встречали голые стены. Но это были ИХ стены. Их собственные!
А дальнейший ремонт происходил уже постепенно. От комнаты к комнате.
Все, что Ян зарабатывал, вкладывал в дом. Стася же, как истинная женщина, всеми силами создавала уют в этом самом доме. Уборка, стирка, готовка. Все, как у всех. Быт, одним словом.
Но она не жаловалась. Она кайфовала, окружая любимого мужчину теплом и заботой. Каждый день благодарила Бога за то, что имеет, и молила лишь об одном — беречь их с Яном любовь.
«Какая ирония! Нужно было молить Всевышнего о совсем других вещах!»
Глава 14
— Алло? — встревоженный голос Кострова-старшего ворвался в ее мысли и вернул к реальности. — Стася? Ты меня слышишь?
— Да, — встрепенувшись, она что есть мочи вцепилась в телефон. — Я… все поняла. Я приеду, Сергей Алексеевич. Сегодня же приеду!
Стася отключилась не прощаясь.
Еще несколько минут посвятила духовному единению матерью, а когда поняла, что от холода едва шевелит пальцами, медленно побрела в сторону кладбищенских ворот, на ходу вызывая такси.
К счастью, водитель добрался до нее достаточно быстро. И даже печку сильнее включил, догадавшись, что его пассажирка продрогла до костей.
Она не назвала ему конечный адрес. Вместо этого, поддавшись порыву, попросила его покружить по городу. Ей со страшной хотелось… хоть одним глазком, из окна автомобиля… взглянуть на места, которые когда-то любила.
Какие-то из них оставили яркий след в ее душе. Какие-то — кровавые зарубки.
Но все они являлись неотъемлемой частью ее прошлого. И она не собиралась отрекаться от него. Ведь нет будущего у человека, у которого нет прошлого.
Испытывая смешанные чувства — не то эйфорию, не то панику, Стася жадно вглядывалась в улочки родного города. Первым в пункте назначения стала старенькая обшарпанная девятиэтажка, в которой прошло ее счастливое детство.
В которой они жили вместе с мамой. Затем, интернат, ставший ей домом на следующие восемь лет. А после… все подряд. Местные магазинчики. Кафе и рестораны, в которых они частенько бывали.
Главная городская площадь. Кинотеатр. Парки. Скверы. Центр планирования семьи, в котором они с Яном практически прописались в последний год перед разводом. Кадрами киноленты, перед ее мысленным взором проносились сцены счастья, сцены боли и отчаяния.
