Едва она успела это произнести, в прихожую влетела Настя.
В праздничном платье. С бантом на голове.
— Мамоч… Ян?! — взвизгнула она, радостно подпрыгнув на месте. — Бабушка Ульяна, смотри! Мама и правда привела Яна! Как ты и говорила-а-а-а…
— Милая, — Стася было протянула к ней руки, но малышку как ветром сдуло.
Она со всех ног побежала на кухню. Туда же Ульяна Семеновна пригласила и их с Яном. И сердце сжалось от нежности, когда стало ясно, для чего.
— Мамочка, я испекла Яну Колобка с… с изюмом! — пролепетала Настюша, держа кривоватую, но очень ароматную выпечку на тарелке перед собой.
— Можно я его ему подарю?
Не без труда сдерживая рвущиеся наружу слезы, Стася опустилась перед ней на корточки. Погладила по голове и нежно поцеловала, уточняя:
— Что, прямо сама все сделала?
— Ну, — смутилась малышка, — бабушка Ульяна мне немого помогла.
— Какие вы молодцы с бабушкой Ульяной! Тогда, конечно. Дари!
Она отошла в сторону, с невероятным трепетом наблюдая за дальнейшими действиями дочери.
Настюша немного растерялась, оказавшись перед Яном.
Но быстро взяла себя в руки и протянула ему тарелку со словами:
— Держи! Это Колобок. Он от бабушки ушел. И от дедушки ушел. И от тебя уйдет, если ты его не съешь. Кусай скорее, пока он не убежал!
С полыхающим от эмоций взглядом, Ян медленно опустился перед ней на колени. Дрожащей рукой пригладил волосы. Подушечкой пальца очертил контур лица. Линию бровей. Носа. А Настюша послушно ждала, когда же он переключит свое внимание с нее на тарелку в ее руках.
И Ян переключил. Не сразу, но все же снял пробу со своего подарка. Жадно впился зубами в выпечку, и откусил за раз почти половину Колобка. Чем рассмешил Настю.
— Обжора! — звонко хохотала она, хлопая в ладоши. — Мама, Ян такой обжора!
Ян держался молодцом, но в какой-то момент все же не выдержал.
Подхватил ее на руки и крепко прижал к себе. Уткнулся носом в ее макушку и зажмурился. А когда вернул себе способность говорить, тихо прохрипел:
— Да, меня зовут Ян.
Но для тебя я… просто папа.
— Папа? — Настя вытаращила глазенки, отыскав Стасю взглядом. — Мама?
Стася подошла к ним и погладила ее по волосам.
— Все верно, милая, — пояснила вибрирующим от напряжения голосом. — Ян твой папа. Самый настоящий. Мы были мужем и женой, но однажды сильно поссорились. Я очень обиделась на него, и уехала далеко-далеко.
— В тридесятое царство?
— Да, — рассмеялась Стася. — Поэтому я и не сказала Яну, что у нас родилась ты.
