Я боялась не тебя. Я боялась, что ты догадаешься.
Издав душераздирающий звук — не то стон, не то рев, Ян вдруг рухнул на колени и уткнулся лицом в живот Стаси. Она же истошно завопила:
— Прости меня! Если сможешь, прости! А хочешь — ненавидь! Я все стерплю. Пусть только… эта ненависть нашей малышки не коснется! Она ни в чем не виновата!
Но судя по действиям, ненавидеть ее Ян не собирался. Мертвой хваткой вцепившись в талию Стаси, он оголил ее живот и принялся покрывать его жаркими порывистыми поцелуями.
При этом бессвязно бормоча:
— Девочка моя… безумная… любимая… родная! Если бы я знал… если бы я только знал! Я бы ползком за вами приполз. В ногах бы у тебя валялся. Правду бы рассказал и в лепешку бы разбился, лишь бы ты мне поверила. Лишь бы простила меня. Лишь бы второй шанс мне дала и вернулась!
— В глубине души я мечтала об этом, — призналась Стася, тоже опускаясь на колени. — Я по ночам белугой выла, представляя тебя с Илоной… в нашем доме. На нашей постели. А потом думала о малышке в своем животе и находила в себе силы жить дальше.
Беременность сложно протекала. А роды были еще сложнее. Мне так не хватало тебя в тот момент, Ян. Я бредила. Кричала. Тебя на всю больницу звала! А потом вспоминала… и затихала.
— Боже, Стася! — яростно выплюнул он, целуя ее в губы. — Что же мы наделали! Как такое допустили? Почему не выдержали испытаний и сломались? Душа на части рвется при одной лишь мысли об этом! Я должен был рядом быть! Оберегать. Защищать. Поддерживать.
Должен был видеть!
— Что, видеть?
— Нашу дочь. Как она растет. Меняется. Ее первые шаги. Слова. Смех.
— Я лишила тебя этого. И мне…
— Ты видела ситуацию под другим углом, — перебил ее Ян. — Всей правды не знала, и действовала соответственно. Исходя из обстоятельств.
— Ушам своим не верю! Ты… оправдываешь меня?
— Пытаюсь понять, Стася. Я пытаюсь тебя понять.
— И что? Совсем не злишься?
— Злюсь, — замер Ян. — Но не на тебя. На себя. За то, что так долго отсутствовал в твоей жизни.
И в жизни… своей дочери.
На последней фразе он глухо рассмеялся:
— У меня есть дочь! У меня. Есть. ДОЧЬ. Поверить не могу!
— Уж поверь, — сквозь слезы рассмеялась Стася. — Еще и характером в тебя пошла. Такая же упрямая бывает временами!
— Спасибо! — прошептал Ян, до боли стискивая ее в своих объятиях.
— За что?
— Я не к тебе обращаюсь.
— А к кому?
— К небесам!
— Ты охренел, Костров? Вообще-то, я ее рожала!
— Да, — абсолютно серьезно заявил Ян.
