Но Стася вновь остановила его возмущенным возгласом:
— Ян! Сумка!
— Спасибо, но не стоило, — промямлил он, заметив ту у ее ног. — Я не голоден.
— Ну, знаешь? — она воинственно вскинула подбородок. — Это уже не моя забота! Я просьбу твоей матери выполнила? Выполнила! Вручаю ее передачку тебе лично в руки и удаляюсь с чистой совестью. Забирай!
Ничего не ответив, Костров схватил сумку, сделал пару шагов и… пошатнулся. Координация подвела — его прямо повело. Впопыхах он схватился за дверной косяк, до которого успел добраться, переступил через порог, но видимо слабость давала о себе знать.
Будто в замедленной съемке Стася наблюдала за тем, как он теряет равновесие. Как его мощное тело борется с земным притяжением и… проигрывает ему. Не помня себя, она рванула к Кострову и мертвой хваткой вцепилась в него, пытаясь удержать от падения. Не удержала — силенок не хватило, но удар смягчила. Действуя инстинктивно, Стася навалилась на бывшего мужа всем весом, впечатывая его в ближайшую стену. По ней-то он и сполз, мягко оседая на полу.
Она тут же опустилась на колени, с ужасом вглядываясь в его осунувшееся лицо. В пустой лихорадочно сверкающий взгляд. С губ слетел приглушенный крик:
— О, господи! Ян? Ян! Ты видишь меня? Ты меня слышишь?
— Не кричи, — поморщился он, едва ворочая языком. — Я не глухой.
— Что с тобой? Болит что-нибудь?
— Ничего. Я в порядке.
— Как ты себя чувствуешь?
— Жить буду.
— Не паясничай! — одернула его Стася. — Встать можешь?
— Конечно, могу! — огрызнулся он, будто бы смутившись.
Однако, подниматься не спешил, заставляя ее сердце заходиться от страха и волнения. Она впервые видела его в таком состоянии. Вообще впервые!
И это пугало, до дрожи в коленях. Порождало лютую панику в душе.
Что делать? Как и чем ему помочь? Стася не знала. Действовала наугад.
Приложила ладонь к его лбу, и тут же отдернула ее, словно ошпарившись.
— Да ты горишь, Ян! — прошептала удрученно. — У тебя очень сильный жар!
— Ерунда.
— Нет, не ерунда! — возразила Стася.
— Тебе необходимо сейчас…
Она замолчала, уставившись на его пальцы широко распахнутыми глазами.
Костяшки на обеих ладонях были сбиты до крови и выглядели зловеще.
— Что случилось? — будто со стороны Стася услышала свой срывающийся от напряжения голос. — Что с твоими руками? Ты… подрался с кем-то?
— Нет, — горькая усмешка исказила черты его лица.
— А что тогда?
Ян ничего не ответил. Уронил голову на грудь и крепко зажмурился, играя желваками на острых скулах.
