— Так ему же сейчас наверняка помощь нужна! Уход. Присмотр. Поддержка. И я готова помочь ему в трудную минуту. Так сказать, отблагодарить его за доброту. Где он живет? По какому адресу? Я прямо сейчас…
— Не стоит, Любочка, — рассмеялся Сергей Алексеевич. — Не стоит. Он справится и сам. Все, что ему сейчас нужно, так это постельный режим.
— Ох, сомневаюсь, — не сдавалась блондинка. — Дайте мне номер его телефона, и я сама выясню, чем смогу ему помочь. Вдруг Яну понадобится что-нибудь?
Стася до боли прикусила щеку изнутри, едва сдерживаясь от колкостей.
И от комментариев в адрес этой назойливой мухи, которая ее уже раздражала. Не был в восторге и Сергей Алексеевич. Покачав головой, он твердо произнес:
— Извини, Люба. Я не могу. Не хочу лишний раз злить сына. Да и неправильно это. Тебе лучше узнать номер и адрес Яна… непосредственно у него. При следующей вашей встрече. Захочет — скажет сам. А нет, так нет.
Что соседка ответила на его заявление, Стася уже не слышала. Чувствуя, что закипает от беспричинного гнева рядом с этой девушкой, поспешила уйти.
Оставив ее наедине с Сергеем Алексеевичем, шустро прошмыгнула в дом."
"Галину Петровну она обнаружила на кухне в компании сиделки-Верочки.
Первая восседала у окна в кресле-коляске. Последняя суетилась у плиты.
— Стася, — выдохнула бывшая свекровь, когда их взгляды встретились.
Приблизившись вплотную, Стася склонилась к ней и крепко обняла.
— Доброго дня, Галина Петровна! — улыбнулась, глядя ей прямо в глаза.
Проницательные. Добрые. Мудрые.
И безгранично печальные.
— Доброго, моя девочка! — произнесла она в ответ. — Ты… ты пришла!
— Конечно, пришла! Куда бы я делась?
— Спасибо, милая…
— Как ваше самочувствие?
— Весьма странное. Ощущаю себя так, будто способна горы свернуть.
— Серьезно?
— Да.
— Так радоваться же надо! — всплеснула руками Стася. — А вы грустите!
— Я не грущу, — пояснила женщина. — За Яна переживаю. Что-то он совсем расклеился. Разболелся. Звонил недавно. Голос охрипший. Температура высокая. А он… как дитя малое! От скорой отказывается.
От лекарств отказывается. От еды и питья тоже отказывается. Ну, что за упрямец?
— Говорите так, будто не знаете его, — тяжело вздохнула Стася. — Он всегда таким был. Проще приучить тигра к лотку, чем вашего сына к… таблеткам.
Она замолчала, помрачнев в одночасье. Вспомнила тот единственный раз, когда Яна не приходилось заставлять лечиться — он охотно делал это сам.
— Ох, Стасенька, — отвлекла ее от тягостных мыслей Галина Петровна.
