Он понял, что тот нарочно притормозил, что, возможно, имел указание не брать пассажиров, и теперь опасался быть наказанным за нарушение инструкции. Полуторка загремела бортами дальше по дороге. Но колеи здесь, на въезде, были настолько разбиты, что машина вскоре поехала медленнее, и он догнал ее.
– Кого ты вез! – услышал он голос старшего лейтенанта.
– Солдата, – ответил водитель.
– Ты хоть знаешь, кто этот солдат? Документы ты у него спросил? Или так, сажаешь в кузов любого встречного-поперечного?
Радовский шел вслед за полуторкой.
Разговор в кабине вскоре затих. Лицо старшего лейтенанта показалось ему знакомым. И тут Радовский подумал вот о чем: а что, если и старший лейтенант узнал его и теперь теребил водителя только потому, что хотел узнать его фамилию, имя и отчество, какой части и прочее. Сворачивать в сторону нельзя. Старший лейтенант наверняка следит за ним в зеркало заднего вида и тут же поднимет тревогу.
Вскоре началась ровная дорога, и полуторка благополучно умчалась вперед.
Возле крайнего двора на выбранной до земли кладушке прошлогодних потускневших дров сидел солдат.
Рядом стоял карабин с примкнутым штыком. Часовой, сразу догадался Радовский, и внутренне напрягся. Часовой таскал из кармана шинели семечки и плевал на снег пеструю лузгу. Наплевал вокруг себя уже порядочно, видать, не один карман семечек изничтожил, стоя на посту.
– Здорово, Иван! – окликнул его Радовский.
– Здорово! Тильки я ни Иван, – отозвался часовой и перестал щелкать семечки. Стряхнул с шинели лузгу, всмотрелся в Радовского, который продолжал свой путь по дороге вдоль колеи.
– А кто ж ты?
– Петро.
– Здорово, Петро, – засмеялся Радовский. Он шел, не сбавляя шагу.
Часовой тоже продолжал сидеть. Он даже не взглянул на свой карабин, стоявший рядом.
– Что ж ты мени, як хриць называешь? Гэта тильки воны так бачуть: иван! иван! – И вдруг спросил: – Закурить не мае?
– Маю, маю, Петро, закурить. – И Радовский повернул к часовому, на ходу вытаскивая из-за пазухи кисет.
Он закурил с часовым. Заодно выпытал у того, что здесь, в Подолешье, да как.
"
"– Что-то у вас больно тихо, – заметил он и кивнул самокруткой в сторону противоположного леса, откуда время от времени доносились глухие удары передовой.
– И слава богу, – сказал часовой. – А тебе в роту? В какую?
– В Шестую, – наугад ответил Радовский, понимая, что не назвать номер роты сейчас нельзя.
– А, в Шестую… – Петро затянулся, прищурился. – Гэта тоби еще километра два. В сторону Дебриков. Второй батальон тамо.
