Не сегодня завтра, чует мое сердце, нам придется брать эту чертову деревню. А? Как думаешь? – Капитан Солодовников не отрывался от бинокля.
– Мое дело не думать, а исполнять.
– Ну, тогда исполняй молча.
– Людей жалко. Хоть бы всерьез атаковали, а то, ектыть, какая-то пустая беготня по полю.
Нелюбин нервно ходил по траншее с засунутой за ремень трофейной ракетницей и ждал команды на отбой атаки, зло поглядывая на затылок капитана Солодовникова."
"В ложную атаку на Дебрики он отправил два своих лучших взвода: первый и третий.
Первый повел лейтенант Мороз. Третий – старшина Пересвятов. Второй взвод оставался в резерве. Пулеметные расчеты тоже остались в траншее. Немцев в Дебриках на вчерашний вечер было немного, до двух взводов, но за ночь они могли подвести резервы. И если контратакуют, то без пулеметов на заранее пристрелянных позициях роте не удержаться.
Когда немцы открыли огонь, Нелюбин сразу обратил внимание на ДОТ, расположенный левее дороги: пулеметчик в нем сменился. Все минувшие дни пулемет из того дота лупил длинными незамысловатыми очередями.
А этот выкраивал так, будто Железный крест ему обещан.
Нелюбин напряженно следил за продвижением взводов. Его гвардейцы бежали, пригнувшись. Изредка палили из винтовок, подбадривали себя. Мороз и Пересвятов держали цепь, не давали отделениям сбиться в кучи. Правильно, правильно шли его гвардейцы. Но не радовал этот правильный строй душу ротного. Вот добежали до подбитого «гроба». Несколько человек сразу залегли. Двое сунулись под бронетранспортер.
Видимо, один из них артиллерист, понял Нелюбин. И спросил комбата:
– Их что, двое?
– Да. Лейтенант из артполка и снайпер.
– Снайпер? Зачем ему снайпер?
– Для прикрытия.
Все. Взводы залегли под плотным огнем. Сразу три пулемета прижимали их к стерне.
– Давай ракеты, Кондратий Герасимович.
Красные ракеты одна за другой взлетели в хмурое небо.
Мороз отводил своих более организованно. Третий взвод возвращался толпами. Найдись на той стороне хороший снайпер, не одного бы уже повалил на стерню, при таком-то отходе.
Пока никого вроде бы не потеряли.
– А знаешь, кто у него там в прикрытии? – Капитан Солодовников кивнул в поле. – Парень тот, бедовый. Из полковой разведки. Дружок твой. Как его…
– Иванок, что ль? – Так и зашлось сердце у Кондратия Герасимовича и он выдохнул: – Нашли кого послать.
Взводы отошли. Пробежка до сгоревшего «гроба» прошла благополучно. Двоих из взвода старшины Пересвятова приволокли в плащ-палатках.
