Дома стоят по берегам пруда и оврагов. Некоторые забрались прямо в овраг. Весной все вокруг пахнет черемухой. В августе – хлебом. Вокруг деревни – поля. А сейчас, зимой, снег хрустит так, что, если кто-то идет по большаку, его за километр слышно.
– Ты красиво умеешь рассказывать. Ты много читаешь?
– Здесь нет русских книг.
– Сколько классов ты окончила?
– Шесть. Седьмой не успела. Хозяйка не запрещает мне брать из шкафа в гостиной книги. Но они все на немецком языке.
– А наше село стоит в лесу. Среди сосен. Летом, в жару, пахнет смолой.
Вода в речке прозрачная. Глянешь с берега, и видишь, как по дну пескарики ходят, прозрачными хвостиками шевелят. А вечером мать корову доит. Целое ведро молока. Процедит его через двойную марлю и разольет по горлачам. До утра оно отстаивается. Брат любил парное молоко, а я нет. Я всегда пил холодное, утрешнее. Оно мне казалось вкуснее. А парное коровой пахнет.
– Как звали вашу корову? – спросила Шура.
– Лысеня. У нее характер очень вредный. Однажды мы с Санькой уснули в полях.
Мать послала коров пасти, а мы уснули. Так она с нас кепки сняла и сжевала. Мы с братом испугались, коров пригнали и ночевать на сеновал полезли, чтобы дома не появляться. А сестры нам хлеб носили. Двое суток на сеновале прятались. А Саньку девки любят. Я это знаю.
– Он красивый. Высокий. Добрый. – Шура посмотрела на Ивана и улыбнулась. – Ты похож на него. Особенно глаза и голос. Только ростом поменьше.
– Не зря Санька пил парное молоко, – засмеялся Иван.
Шура тоже улыбнулась. Ей нравилось разговаривать с Иваном.
И не потому, что, разговаривая с ним, можно было не опускать глаза, а просто нравилось. Иван рассказывал смешные истории и сам смеялся вместе с Шурой. Если бы не плен, не неволя, как бы им было хорошо!
Утром следующего дня Иван переоделся и замер в зарослях кустарника в ожидании колонны. Вскоре она появилась. Все произошло так, как говорил немец."
"Иван перебросил рюкзак с одеждой и продуктами через решетку. А спустя несколько минут он уже шел в колонне, которая молчаливо двигалась в сторону моста через реку.
За мостом начинался лес и дорога в горы. Где-то там была каменоломня.
Иван должен был отстать от колонны чуть раньше. Но до этого вахман Керн передаст ему схему дальнейшего маршрута. А там – горы, свобода.
Глава двадцать пятая
Нелюбин увидел, как на другой стороне большака, в стороне окопов Восьмой роты взлетела красная ракета. Она еще не успела завершить свою траекторию, как оттуда сразу плеснули трассирующие струи.
