Но ни куска сахара, ни даже сухаря там не оказалось.
Ничего у него не было. Ни родины, ни коня, ни хлеба. Только одна бритва за голенищем сапога.
Конь вскинул голову, звякнул уздечкой и резко повернул назад. Радовскому казалось, что конь побежал прямо на пулемет. Вскоре он исчез в белой дымке березняка. Слышалось только позванивание стремян да стук копыт. Вот-вот могла ударить пулеметная очередь. Радовский стиснул зубы и закрыл ладонями уши. Но пулемет молчал. И вместо выстрелов через минуту из березняка вновь послышались голоса.
Его окликнули. Он не ответил. Молча пошел вперед. Вскоре разглядел тщательно замаскированный бруствер. Над бруствером встал человек в немецкой каске и жестом руки остановил его:
– Иван! Стоять! – Немец подал команду по-русски.
Удивительное дело, подумал он, когда неприятели долго стоят напротив друг друга, они вскоре начинают разговаривать на языке противника. Они понимают друг друга больше, чем своих командиров."
"Радовский поднял руки.
Нужно было улыбнуться. Для полной картины. Он видел, как сдавались красноармейцы. Подходили к немецким окопам, выходили из лесу к немецким колоннам с высоко поднятыми руками и жалкими улыбками на лице. Примерно то же нужно было изобразить и ему теперь. Но он увидел жалкую, замызганную физиономию немца, выглядывавшего из-за бруствера, и вдруг подумал: и с этими я пришел, чтобы вернуть себе свое Отечество?..
– Солдаты! – крикнул он по-немецки.
– Я – офицер вермахта! Отдел Один-Ц! Прошу доставить меня в ближайший штаб!
В пулеметном окопе с минуту длилось молчание. Потом замызганная физиономия исчезла. Послышались голоса:
– Вернер, там какой-то придурок пришел.
– Гони его в шею.
– С русской стороны. И несет какую-то чушь.
– Мы никого оттуда не ждем. Разведка сегодня не уходила. Пусть идет назад, к своим.
– Он говорит, что из наших. Из отдела Один-Ц. Какая-нибудь важная шишка. Ну его к черту, Вернер.
И по-немецки чешет почти без акцента.
– А акцент какой? Русский?
– Да черт его разберет! Все немцы говорят по-разному. Акцент вроде бы не русский.
– Опять напился кто-нибудь из этих силезцев и бродит по болоту.
Высунулись две головы.
– Брось оружие и подойди на десять шагов! – скомандовал Вернер.
– У меня нет оружия. Прошу немедленно выполнить то, о чем я вам заявил. И еще: советую зафиксировать точное время выхода к вашему окопу.
