Что мы и сделали, начав наше исследование.
Грег выбрался первым, и это неудивительно, если учитывать, что он в брюках, а на мне узкая юбка-карандаш и туфли на шпильках.
— Дядя! Лорд Эларил! — бодро приветствовал он невидимых мне пока посетителей. — Себастьян!
Вот уллис!!! В комнате трое мужчин, лордов, а я, стоя на четвереньках, торчу кверху попой из-за кадки с пальмой. И не где-нибудь, а в кабинете самого императора! Мысленно застонав от стыда, я попыталась ускориться и… застряла.
О БОГИ!!!
— Иржина? — едва сдерживая смех, позвал меня император.
— Нам, безусловно, очень нравится открывающийся отсюда вид, но, может, вы все же повернетесь лицом? Я хотел бы представить вас моему придворному магу.
— Грег! — не отвечая императору, позвала я брата громким шепотом.
— Вылезай давай! — отозвался он, бочком заглянув ко мне со своей стороны пальмы.
— Не могу! — едва не плача от позора, прошептала ему. — Я застряла.
Похоже, услышал это не только Грег, но и все присутствующие, так как до меня донеслись вполне отчетливые смешки, которые, впрочем, деликатно попытались замаскировать под кашель.
Ну да, ну да, прямо эпидемия кашля в одном отдельно взятом кабинете.
— Вот троллья задница! — тоже шепотом выругался брат, подошел ко мне сзади и, схватив за бедра, попытался вытащить.
— Кадку отодвинь, идиот! — рыкнул сзади Себастьян.
Все же странные у них отношения, не понимаю я их.
Грег постоянно подшучивает и пытается строить каверзы Себастьяну, тот же, не соблюдая никаких правил приличия, может приласкать его добрым словом, и не удивлюсь, если отвесить затрещину… Вероятно, они действительно очень близки.
Впрочем, в данный момент мне было не до размышлений над странностями родственных отношений Грегориана и Себастьяна.
Послышался звук быстрых шагов, и эта злосчастная кадка с пальмой сдвинулась в сторону, давая мне свободу. Грег тут же дернул меня вверх, его руки поправили на мне юбку и переместились к вырезу блузки.
Пришлось легонько шлепнуть его по этим шустрым конечностям."
"— Я сама, — зыркнув на него, быстро оправила на себе одежду.
Затем глубоко вздохнула, набираясь смелости, и повернулась к присутствующим. И ничего, что у меня не только лицо горит, но еще и уши полыхают от стыда. Кажется, даже шею залило краской. Это ничего. Они же аристократы, они не будут надо мной потешаться.
Или будут?..
Ну точно! Стоят и смеются надо мной. Не в голос, конечно.
