— Как тебе вообще в голову такое пришло? У меня слов нет!
— Честно? У меня тоже их не было, когда я об этом узнала. Грег, между нами… Я нечаянно это услышала. Я не собиралась подслушивать, хотела поговорить с лордом Дагорном, но случайно стала свидетельницей их разговора.
— Дядя знает? — Грег помрачнел.
— Император знает, ему охрана доложила. И я уже сообщила ему, что не выйду замуж за Себастьяна, даже если он прикажет. Ну… Не такими словами, разумеется.
— А Ян?
— Что — Ян?
— Он знает, что ты знаешь?
— Понятия не имею и спрашивать у него об этом не собираюсь.
И ты не смей! Иначе я тебе больше никогда ничего не расскажу.
— Иржи, но как же?..
— А никак! Он помог мне, когда я нуждалась в этом. За что ему спасибо. И на этом закончим. Ни свадьбы, ни дружбы между нами не будет.
— Иржик! — Грег совсем расстроился.
Он побегал по комнате, после чего подошел ко мне и присел на корточки.
— Иржик, зато я тебя очень люблю. Правда! И я от тебя никогда не отвернусь, что бы ни произошло.
Ты только не молчи, если вдруг я тебя случайно обижу. Ладно? Лучше дай мне в глаз, если надо, и скажи, что я дурак. А я извинюсь, и мы помиримся. Хорошо?
— Хорошо. — Я с улыбкой погладила его по щеке. — Только учти, рука у меня тяжелая.
— Да я уже в курсе, — фыркнул брат. — Но вообще, тоже между нами… Я считаю, что тебе лучше бы сказать Яну все прямо. И тоже дать ему в глаз, если хочется. Он мужчина, он поймет.
— Зачем мне это? Грег, да он не первый и не последний человек в моей жизни, который думает обо мне плохо, основываясь на моем происхождении.
И что? Мне всем ставить фингалы? Вот еще! Так на всех жизни не хватит. Тем более мужчинам! — Я демонстративно закатила глаза. — Не нужно мне это. Я верю, что рано или поздно в моей жизни появится человек, которому будет все равно, кто мои родители, и он полюбит меня. Именно меня, за то, что я есть. А все эти случайные люди с их мнением…
Мы еще немного посидели в тишине.
На самом-то деле я, конечно, скрывала свои истинные чувства.
Я была оскорблена до глубины души и страшно обижена на Себастьяна. И если уж говорить откровенно, то у меня руки чесались разбить об его голову тарелку, а лучше супницу, и закатить ему страшный скандал. Но не могла же я до такого опуститься? Вот и приходилось делать вид, что мне почти все равно. Только в душе все замерзло, но и это пройдет рано или поздно.
— Мне завтра на работу. Буду ложиться спать, — намекнула я Грегу, взглянув на часы.
