Может быть, мое нутро никак не могло смириться с приговором врачей, и я просто психовал? Или оно, нутро это, решило затаиться и вроде как заснуть, чтобы в один прекрасный день проснуться и начать новую жизнь, не помня о жизни предыдущей и не сожалея о ней? Я не спец в этих вопросах, поэтому ответа у меня нет. Могу только предположения строить.
Миновало лето, кто-то ездил в отпуск, кто-то возвращался – все проходило мимо меня, не вызывая интереса. Близился сентябрь, и мне казалось, что Дана обрела достаточно приличную форму, чтобы вернуться в гимназию.
Но она возвращаться не собиралась.
– Ни за что, – твердо ответила она на мой вопрос. – Они будут меня рассматривать и издеваться. Видеть их не хочу.
– Но ты можешь пойти в другую школу. Совсем не обязательно возвращаться к тем, кто тебя однажды обидел.
– Нет. Мне и дома хорошо.
– Ну ладно, а как же институт? Тебе остался всего один школьный год, потом-то надо будет продолжать учебу в институте. Ты там тоже будешь экстерном учиться?
– Ну, институт – совсем другое дело.
Там люди другие. А в школу больше не пойду. Ни за что. Я лучше буду на спортинг ездить. Если ходить в школу, то когда же стрелять?
Мы продолжали заниматься, и все шло по-прежнему. В конце ноября Анатолий Викторович Николаев сказал, что через две недели состоятся соревнования, на которых будут судьи республиканской и международной категории. Я-то хорошо понимал, что это означает, судьи такого уровня имеют право присваивать квалификацию, а вот Дана пока не въезжала.
– Думаю, тебе пора принять участие, – сказал тренер.
– Зачем?
– Разряд получишь. Как минимум третий, если выбьешь пятьдесят один из ста. А если пятьдесят семь – то и второй.
– А там много людей будет?
– Много.
– Нет, Анатолий Викторович, не надо. Я не буду.
Ну вот, опять двадцать пять.
– Дана, не валяй дурака, – встрял я. – Ты отлично стреляешь, ты на тренировках выбиваешь нормативы мастера спорта. Я понимаю, ты будешь волноваться, нервничать, стесняться, это нормально, поэтому на соревнованиях ты на мастера не настреляешь, но на третий-то разряд наверняка.
Даже с закрытыми глазами.
– Нет.
– А если попробовать? – Я хитро прищурился.
Она озадаченно посмотрела на меня, потом слабо улыбнулась.
– Как тогда? С танго?
– Примерно. Попросим приехать сюда всю твою семью, они будут стоять у тебя над душой, и ты будешь понимать, что все они смотрят, как ты стреляешь, и оценивают, годишься ты на что-нибудь или нет.
Дана подумала немного и кивнула:
– Ладно. Давайте попробуем.
