Смотри на мои ноги, а не по сторонам.
Я протанцевал всю мужскую партию, не сделав практически ни одного точного шага, ни одного правильно исполненного па. Сплошные ошибки и недоделки.
– Ну как?
– Здорово! Я так никогда не смогу.
– Я сделал двадцать четыре ошибки. Ровно двадцать четыре. Специально считал.
– Да вы что?! – ахнула Дана. – Честно? Или шутите?
– Честное слово. Ты знаешь, как танцевать танго, ты умеешь это делать, ты смотрела на мои ноги – и ты ничего не заметила. Так неужели ты думаешь, что, если ты несколько раз ошибешься, кто-нибудь это заметит? Там не будет ни одного человека, который знает, как надо танцевать этот танец.
И никто не будет смотреть на твои ноги, поверь мне. Смотреть будут на голову и на спину, в крайнем случае – на руки, но точно не на ноги. Ты можешь станцевать как угодно – никто ничего не заметит.
Она поверила мне. Надела свое новое, сшитое специально для этого случая платье. И снова началось!
– Это ужасно! Смотрите, какие у меня ноги толстые! Их видно! Платье слишком короткое, надо было делать длиннее.
– В длинном платье ты танцевать не сможешь, – уговаривал я.
Ну, ноги действительно были, прямо скажем, толстоваты, ну и что? Во-первых, в босоножках на высоких каблуках они будут казаться стройнее, а во-вторых, кого вообще это волнует? Глупая девочка."
"Сама поездка до места, где проходил прием, и первые два часа прошли как в кошмарном сне. Дана, слава богу, не плакала, но все остальное я поимел в полном объеме. Она вцепилась в мою руку, помертвела и не отходила ни на шаг.
Хорошо, что папаня и Лариса Анатольевна все время были рядом, иначе я с Даной просто не справился бы, она то и дело пыталась убежать, вернуться в машину и затаиться там. Тараса с нами не было, он еще несколько дней назад заявил, что ни на какой прием ни к какому Лановскому не поедет, потому что у него свои планы, которые никак нельзя отменить: один из его лондонских преподавателей, англичанин, приехал в Москву, и Тарас обещал повозить его по городу.
Нельзя оказаться необязательным, ему у этого препода еще учиться и учиться…
Оркестр наяривал вовсю, и я решил пойти на кардинальные меры.
– Дана, пошли потанцуем.
Я потянул ее за руку.
– Как, уже?! Нет, я не могу, я боюсь.
На ее лбу выступили капельки пота.
– Да нет, не «уже», а «еще», – рассмеялся я. – Там целая толпа танцует, пойдем, просто потолкаемся, без всяких изысков. Ну чего тут стоять? Скучно же. Заодно и разомнемся немножко.
