Любовница под боком, крыша над головой у нее есть, еда тоже, ребеночек рождается и растет, ни в чем не нуждаясь, и счастливый папаша имеет полную возможность с ним постоянно видеться и принимать посильное участие в воспитании. Михаил – человек богатый и благородный, ему денег на Лену с Костиком не жалко, как-никак Володя родной брат, а Костя получается родным племянником. И само собой разумеется, что никаких амурных похождений со стороны Елены быть не должно, у нее свой мужик есть, и сынишка от него растет.
Вот, значит, как выходит, братья Руденко. И что мне теперь делать со своей влюбленностью? На фиг послать? Или встать в боевую стойку и начать с Владимиром Олеговичем поединок за прекрасную Елену? В тот момент я как-то не задумывался над тем, есть у меня шансы победить в этом поединке или нет, я думал только о том, нужен ли мне вообще этот бой. Тогда, сидя в своей съемной квартире и разбираясь с самим собой, я искренне был уверен, что нужен.
Но мои так по-дурацки устроенные мозги упорно цеплялись за возможность договориться миром и до рукопашной дело не доводить.
Они искали доводы в пользу того, что все не так. Все совсем не так, и я ошибся, и мои удручающие умозаключения – не более чем результат случайных совпадений и неверно интерпретированных фактов.
Поэтому вечером, разминая пухлую, обросшую жиром спину Даны, я спросил:
– Ты вчера, кажется, опять какую-то картину описывала, когда к дяде с тетей ходила?
– Ага, – выдавила она, не поднимая головы.
– И какая была картина?
– Портрет мужчины.
– Какого?
– Не знаю. Картина так называется – «Портрет мужчины».
– А кто написал?
– Массейс.
Никогда не слышал. Что там описывать-то, в портрете? Ну, лицо и лицо, тем более неизвестно чье.
– И что ты написала? – полюбопытствовал я, постепенно подбираясь к главному.
Дана приподняла голову и подсунула под подбородок сложенные ладошки.
– Я пыталась придумать, почему человек на портрете держит в одной руке перо, распятие и бутон розы.
Из сюжета картины это впрямую никак не просматривается, но можно строить предположения, опираясь на детали. Там все очень интересно. – В голосе девочки зазвучало возбуждение исследователя. – Представляете, в одной руке у него перо, распятие и бутон, в другой – сложенная в несколько раз бумага, похожая на документ, на столе стоит чернильница, а над головой у этого человека нимб.
